— А теперь поговорим и с тобой, — обратился к Инге Владыка угрожающим тоном, хладнокровно проворачивая лезвие, прежде чем вытащить из трупа меч.
Ангелоподобное тело тут же обмякло, и девушка ощутила небывалый приступ дурноты. Нет, желудок был спокоен, но голова резко заболела и закружилась. Она почувствовала, что её затрясло. Инга осознала, что садилась на корточки и, сдавливая ладонями виски, что есть силы пронзительно закричала, закрывая глаза. После чего боль разом оборвалась…
Как будто ничего и не было.
Недоверчиво девушка опустила руки, касаясь травы, и открыла глаза. Никакой гробницы. Никого из людей вокруг! Она снова находилась возле роскошного куста на полянке у озера с арочными мостиками. В абсолютном одиночестве. Вокруг было только темнота. Лишь на безоблачном небе мерцали яркие звёзды, в свете которых виднелся привязанный за ремень, покачивающийся на веточке фотоаппарат. Никого живого вокруг.
— Бред какой-то. Это всё просто бред, — постаралась вслух убедить себя Инга, хотя продолжала дрожать. То ли от нервов, то ли от ночной прохлады. После чего всё-таки включила камеру, навела на себя объектив и постаралась лечь как можно удобнее. Затем раздражённо встала и выключила.
— Мне всего лишь снова приснился отвратительный кошмар, — постаралась убедить она саму себя, вновь устраиваясь на ночлег. Убеждение вышло крайне слабым, потому что реальность вокруг оказалась зыбкой и непрочной. Если бы не трава, на которой она сейчас лежала, то Инга бы сомневалась вообще в том, что пребывала на небесных островах. Что видела нечто непонятное в Храме.
— Может я умерла? — неожиданно пронеслась вслух страшная мысль.
Сердце тут же стремительно забилось, доказывая обратное. Нет. Она точно была жива. Дело заключалось в чём-то другом. И это что-то мучило её своей неизвестностью. Уйма неопределённых догадок без малейшего подтверждения раздражала.
Мысли не давали ей расслабиться и спокойно заснуть, поэтому она долго ворочалась, прислушиваясь к малейшему шороху.
Глава восьмая
— Не хрюкай. Выражай свои мысли как-нибудь по-другому!
Прекратила Инга свои попытки заснуть, едва солнце только-только начало занимать небосвод. Яркие ночные звёздочки светлели, не в силах справиться с истинным владыкой неба. Они словно прятались, хитро подмигивая всему живому: «Мы знаем! Мы ещё вернёмся и будем радовать вас».
Девушка улыбнулась своим лёгким воздушным мыслям о рассвете и лениво потянулась, заставляя кровь разбежаться по жилам. Обычно она вставала значительно позже, но «постель» оказалась не сказочной — утренняя прохладная роса пропитала тонкую ткань платья почти насквозь. Даже волосы, собранные в тугой пучок, набухли и казались невероятно тяжёлыми.
— Бр-р-р, — она встряхнулась, снимая с волос резинку. Мелкие капельки разлетелись в разные стороны. — Можно считать, что я прекрасная лесная дриада!
Отдыха лёгкая дремота почти не принесла. То ли из-за раздумий о сновидениях, то ли из-за того, что на утро от такой ночёвки у неё болело и ломило всё тело. Да и нос оказался немного заложен самыми свежими соплями. Предчувствие насморка оправдалось. Хорошо ещё, что по полной программе не образовалась ангина.
Инга заставила себя встать и без опаски подошла к озеру, воды которого искрились под набирающими силу лучами. Почему-то в свете утреннего солнца все страхи казались надуманными и глупыми.
Бояться кого-то страшного в пруду?
От воспоминаний про соответствующую детскую книжку лицо озарила улыбка.
— А вот не буду бояться!.. Поделись улыбкою своей, в конце концов!
Она легко рассмеялась и посмотрела в воду, поверхность которой чуть рябил лёгкий ветерок. Прозрачное дно оказалось песчаным, покрытым крошечными пузырьками. Местами его покрывали опавшие листья. А поверх глади выглядывало её собственное размытое отражение. Оно действительно показалось забавным, и Инга окончательно разрушила оптическую иллюзию, набрав в ладони воды, чтобы омыть лицо. К сожалению, та оказалась очень холодной. Почти ледяной. Так что намерение окунуться быстро пропало. Может и к лучшему. Нечего было усугублять возникающую простуду.
Мысленное напоминание о последней заставило её снять с себя отсыревшее платье и повесить на ветви ближайшего кустарника так, чтобы солнечные лучи падали прямо на него. Ожидать туристов в столь раннее время не приходилось, а высушить влажную одежду стоило. Всё равно некому здесь было подсматривать за ней, да и оставалась она в нижнем белье. Правда, бюстгальтер и трусики были от разных комплектов. Собираясь вчера на прогулку и пребывая в дурном настроении, Инга вытащила первые попавшиеся под руку вещи. Но опять-таки! Кому это всё лицезреть, кроме солнца? А оно-то пусть смотрит и отогревает!