— Это уже моя проблема.
— Тогда пошли, — пришла к выводу Инга и хотела было повесить фотоаппарат на шею, но Риэвир ловко выхватил его.
— Попутно посмотрю, чего ты там наснимала, — пояснил он и включил технику. — О! И даже видео есть.
— Не смотри! — ужаснулась она и попыталась выхватить фотоаппарат обратно, как если бы от этого зависела её жизнь. Ничего не вышло. Риэвир был выше и сильнее. Он просто поднял руку вверх так, что ей оставалось прыгать вокруг него, словно маленькой собачонке.
— Имею право, — островитянин развернулся спиной к ней и всё-таки включил видео.
— Итак, около восьми часов вечера. Я пришла на эту странную полянку, — послышался её немного искажённый голос из динамика.
— За что мне такое наказание?! — Инга прикрыла глаза ладонью от смущения и опустила голову.
— За то, что сначала думать надо, а потом делать. Очень многим людям помогает, между прочим… И потише. Я смотрю документальный фильм всё-таки!
Не отрываясь от экранчика, он зашагал вперёд, и Инга мрачно последовала за ним. Она подумала, что зря смутилась. Стоило изначально посмеяться на тему видеозаписи. Тогда бы та превратилась просто в очередное смешное воспоминание. А так саму себя выставила посмешищем!
— Всё зелёное. Это я ночную съёмку включила. Выглядит — жуть! — сделала она усилие над собой и, улыбаясь, решила осуществить коварный план по восстановлению собственного доброго имени.
— Да ладно видео! Тебе удаётся таким замогильным голосом события пересказывать, что мне самому жутко становится… Ты лекции студентам также читаешь? Если да, то я бы на их месте основательно готовился перед экзаменом!
— Я только отдельные курсы читаю. Так что мученикам науки со мной проще. А по поводу моего голоса. Ведь я сама была испугана! Настолько, что не могла толком задремать. Правда мне ещё и есть хотелось… У тебя, кстати, перекусить с собой чего-нибудь найдётся?
— Только жевательная резинка, — он достал из заднего кармана брюк основательно помятую и потёртую упаковку мятной жвачки.
— Не-е-е! — поморщилась от предложенного угощения Инга. — Я уж лучше подожду, как до кафе дойдём. Продадут же мне какую-нибудь булочку? Не настолько коварна месть Остора станет?
— Кто знает? — на полном серьёзе задумался Риэвир вслух и машинально потёр ушибленную братом челюсть.
— Ты-то как? Болит? — сразу вспомнила об ударе девушка и забеспокоилась. — Досталось из-за меня вчера сильно?
— Болит, — не стал лгать тот. — Но это мелочи. Забудь. Это же исключительно моё решение было. Если бы я не поволок тебя сюда, то ты бы проделать такой путь в одиночку ни за что бы не решилась.
— Чувствую, мне и не дали бы.
— Угу, — согласно буркнул Риэвир и вернулся к созерцанию экранчика фотоаппарата. — С видео всё понятно. Теперь можно и фото глянуть.
— Я вместе с тобой посмотрю, — сказала она и подошла поближе, чтобы лучше разглядеть изображения. Солнечный свет и ходьба весьма этому мешали.
— Ого! Ты всё подряд снимала что ли? — удивился парень количеству снимков.
— Только то, что казалось мне интересным.
— И чем тебя привлекла гусеница?
— Ну… Она такая синяя в крапинку. Красивая.
— Да. Красавица просто! Правильно, что сразу девять кадров подряд с ней сделала. А на последнем она ещё и так очаровательно жуёт листик. Смотри, как грациозно отгрызает край!
— Теперь ты довольна?
— Невероятно! — с набитым ртом постаралась ответить осчастливленная Инга.
Булочку в кафе ей продали. Точнее пирожок. И не один. У выпечки оказалось лёгкое воздушное мягкое пористое тесто. Немного сладковатое, но это только добавляло пикантности сытной пряной начинке из смеси рубленых яиц и чего-то ещё. Всё было настолько вкусно, что жаба, душившая при оплате по счёту, бесследно ускакала в неизвестном направлении. Более того, за время их пути на Лиловый Небесный Остров солнце поднялось достаточно высоко. Платье всё же подсохло и стало настолько тепло, что Инга, в итоге, сняла с себя рубашку. Ей даже удалось вручить её обратно Риэвиру, суетливо оставившему девушку возле кафе для завтрака. Он парой минут ранее использовал интересный манок из большой раковины, чтобы дать сигнал отбоя поисковой команде. Но видимо ответ содержал в себе много чего нелестного, ибо островитянин возжелал добраться до Небесной Галереи сначала в одиночестве.
Терраса, на которой она расположилась для превращения желания перекусить в реальность, располагалась на фундаменте почти в полметра высотой. Поэтому со стороны двора на ту вели аккуратные широкие ступени, но, так как Инга зашла из кафе, подниматься по ним не пришлось. Она села за круглый столик возле самых перил и приступила к неторопливой трапезе. Так что, по возвращении Риэвир застал спутницу, лениво доедающую последний пирожок и улыбающуюся как довольный сытый кот.