Интересно, знала ли она ее?
– Минутку, – обратился Гит к санитарам. Потом тише, так, чтобы услышала только Холли, сказал: – Скажи этому уроду с камерой закругляться со съемкой, а то он лишится своего драгоценного оборудования.
Холли не сомневалась, что – Колин не шутит. Она подняла руку и подозвала Бена.
– Хватит. Кончай снимать.
Тот хмуро посмотрел на нее и опустил камеру.
Гит взял Холли под локоть и потащил к мешку с трупом. С другой стороны шел Найл.
– Откройте, – рявкнул Гит.
Пальцы санитара дрожали, когда он ринулся выполнять приказ.
Сначала накрыло отвратительным запахом. Насыщенным, густым, липким…
– Гит, какого черта, без протокола…
Холли посмотрела налево и увидела незнакомого мрачного копа в штатском.
– Можешь обсудить это с капитаном, – ответил Колин, не отрывая взгляда от тела.
Холли тоже посмотрела на носилки.
Сначала увидела светлые пряди. Спутанные, испачканные кровью. Потом лицо. Распухшее. Местами почерневшее.
И заметила зловещую «вторую улыбку» – перерезанное от уха до уха горло.
Холли отвернулась.
– Я ее не знаю. – Несчастная не была ее информатором. Просто искромсанная женщина.
– Я знаю.
Девушка посмотрела на Найла.
– Ее зовут… звали Джулия Пауэрс. Она какое-то время работала официанткой в «Адском Раю». Уволилась примерно в то же время, когда у нее появился парень.
– И его имя?… – поднажал Гит.
– Карл Бронкс. – Губы Найла вытянулись в тонкую линию. – Она тоже была одной из нас.
Демоном.
Гит скрипнул зубами и кивком отпустил санитаров. Они с тихим шуршанием застегнули молнию на мешке.
– Скажи, детектив… – Найл выдержал долгую паузу, ожидая пока санитары отойдут подальше.
Бедняжка… Боже, что ей пришлось вытерпеть?
Носилки скрипнули, когда их начали грузить в машину.
Найл склонил голову вбок и окинул Гита изучающим взглядом.
– У нее он тоже кое-что забрал?
Кое-что забрал? Что-то из органов? Холли прижала руки к животу. О, черт. Она не знала, откуда у Найла эта информация, но, судя по лицу Гита, демон попал прямо в точку.
– Черт побери, откуда тебе это известно?
Информаторы. Ответ прошелестел в ее сознании.
– Я как-то уже говорил твоему напарнику: вы кое-чего не догоняете. В полиции чертова уйма демонов.
В это Холли с легкостью верила.
– Кто-то из моего участка сливает тебе информацию? – светящиеся яростью глаза Гита казались слишком яркими.
– Кто-то в твоем участке напуган до усрачки, потому что он… или она… в курсе, что какой-то псих режет демонов на ленточки и утаскивает с собой сувениры.
Холли не хотелось даже задумываться, что это за «сувениры».
– Почему ее нашли только сейчас? – спросила она старательно контролируемым голосом. – На местах остальных преступлений вы, парни, появлялись практически…
– Потому что мы работали по наводке, – голос Гита не скрывал обуревавших оборотня эмоций. Ни разу. – Ублюдок звонил в службу спасения. Рассказывал, где можно найти трупы.
Он хотел, чтобы дело предали огласке.
Холли посмотрела на черный мешок. Убийца, однако, сделал все, чтобы не нашли эту несчастную.
– Она чем-то отличается.
От этой мысли сердце Холли пустилось вскачь. Может, ублюдок как-то напортачил? Она когда-то брала интервью у агента ФБР, и тот сказал, что преступники часто небрежны во время первого убийства. Слишком взволнованы, слишком возбуждены, слишком взвинчены.
А это всегда приводит к ошибкам.
Которых позже убийца уже не совершает.
Гит процедил сквозь зубы:
– Она – женщина, а остальные двое – мужчины. – Оборотень тряхнул головой. – Не ждал, что женщины тоже станут его жертвами.
Но ждал, что найдет еще одного мертвого демона.
Колин вздохнул.
– Ее нашел бродяга. Патрульные поначалу решили, что он под кайфом: кинулся к ним и начал кричать об улыбающейся мертвой женщине.
Горло, разрезанное от уха до уха.
Холли, попытавшись отрешиться от этой картинки, повернулась к Найлу.
– Все еще считаешь, что убийца смертный?
Кивок.
Гит снова рыкнул.
– Криминалисты будут всю ночь прочесывать это место. Может, и найдут что-нибудь…
– Ты больше нас не подозреваешь, – выпалила Холли. Гит слишком много им рассказал и перестал смотреть с недоверием.
Холли глубоко вздохнула, снова почувствовав мерзкий запах разложения, все еще витающий в воздухе.
Эта женщина…
Подружка Карла, Джулия.
В памяти что-то щелкнуло.
Она вспомнила тот день в парке, когда они с Карлом сидели на скамейке. Она ела черствый сэндвич и наблюдала, как Карл кормит крошками голубей.
– Я скоро пойду. Веду свою девушку на ужин.
Больше они не виделись.