– Проблемы на студии «Новостей Пятого канала».
Сердце застыло в ее груди.
– Какие такие проблемы? – Сейчас глубокая ночь. Там должно быть пустынно, если не считать охранников. Ну, и пары телефонисток…
Томас указал пальцем на Холли.
– Если верить тому, что я услышал, на тебя напали.
– Что?
– Очевидно, кто-то ошибается. – В его голосе слышались раскаты грома. – Но тело нашли в твоем кабинете. Женское тело, и…
Тело нашли…
– На телестудии кого-то убили? – Невероятно. Они же усилили охрану и…
В ее кабинете. Холли застыла, когда поняла, что именно произошло.
На тебя напали.
Нет, нет, пострадала не Холли, но можно быть уверенной – целью преступника была именно она.
Вот только под руку убийце попался кто-то другой.
Холли кинулась к двери.
Слишком знакомые всполохи синих мигалок освещали фасад телестудии «Новостей Пятого канала». Кругом толпились журналисты. Камеры непрерывно снимали – репортеры собирались нажиться рейтингами на новой трагедии.
Проклятье. Это…
– Холли, успокойся, – прошептал ей на ухо Найл. Он догнал девушку, не успела она отбежать от «Адского Рая». Привез сюда. Ее руки слишком дрожали, чтобы садиться за руль.
«Я должна выяснить, на кого напали. В моем кабинете».
– Вон там Гит, – тихо продолжил демон. – Мы все выясним…
В этот миг Гит поднял голову и посмотрел прямо на Холли. Потом быстро направился в их сторону. Оборотень не выглядел особо счастливым.
Хорошо. Ей тоже не до веселья.
Она была напугана. Зла.
Радоваться нечему.
Гит прошел сквозь шеренгу полицейских и журналистов. Через мгновение он уже стоял напротив Холли и Найла. Руки скрещены на груди, на скулах играют желваки.
– Когда мне позвонили и сказали, что в кабинете Б-12 обнаружен женский труп, я уж было решил, что это ты, Шторм, черт тебя дери.
Легкое движение, и Найл выступил вперед.
– Следи за своей речью, урод. Просто расскажи, что произошло.
Коп вопросительно изогнул бровь.
– А ты на этот раз не в курсе? А я-то думал, что ты всегда на шаг впереди.
– Что произошло? – Сила ярости в голосе Найла удивила даже Холли.
Гит снова окинул ее взглядом, меж его бровей залегла складка.
– Ты выглядишь как-то иначе…
– Она выглядит довольно неплохо для предполагаемой жертвы.
Брукс. Она даже не заметила, как парень подошел к их компании. Он махнул рукой, показывая, что им надо отступить и пояснил:
– Подальше от стервятников.
Холли была одной из этих «стервятников» и, если бы не вся это хренотень, не преминула бы указать на это Тодду.
Позже.
Они отошли от толпы.
– Ким Уэнт была обнаружена одним из охранников. Она лежала на полу в твоем кабинете…
– Мертвая? – голосом, лишенным эмоций, поинтересовался Найл.
Гит покачал головой.
– Живая.
Холли наконец удалось вздохнуть полной грудью. Слава Богу.
– Не понимаю. Что она…
– Кто-то ее ударил. Сильно. Видимо, лампой с твоего стола. Прилично так припечатал, но врачи сказали, что она поправится. У нее сотрясение мозга, но они надеются, что, полежав пару дней в больнице, она придет в себя.
– Мы считаем, что целью нападения была не мисс Уэнт. – Брукс посмотрел прямо на Холли. – Когда охранник ее нашел, в кабинете не было света. – Он пожал плечами. – Ким примерно твоего роста и комплекции, и в темноте…
– Ее можно принять за меня. – Еще одна кровавая зарубка на ее душе. Опять по ее вине пострадал невинный человек. Как же это все достало. – Но почему? Как она вообще оказалась в моем кабинете? Она давно должна была быть дома.
– Похоже, она рылась в твоих бумагах. – Гит склонил голову влево. – Есть мысли, с чего бы это?
Рылась в бумагах. Холли покачала головой.
– Нет.
В документах на столе не было ничего важного. Единственное дело, над которым сейчас работала Холли – охотник на демонов, и…
Девушка посмотрела на Найла. Ким казалась такой милой девушкой. Умная. Симпатичная. С ног сбивалась, так старалась угодить.
Слишком сильно старалась?
Холли вспомнила, как сама стажировалась на телестанции в Бирмингеме. Слишком много времени она провела за варкой кофе и совсем мало работала над репортажами. Она уже почти сошла с ума от скуки, когда случайно стала очевидицей вооруженного ограбления, которое стало гвоздем вечернего выпуска новостей.
Это был ее прорыв. Правда, вспоминая о нем, ее все еще трясло.
Хотя тогда она была готова на все что угодно, лишь бы попасть на экран. Оказаться перед камерой. Делать собственные репортажи.
Неужели Ким чувствовала то же самое? Это с легкостью могло быобъяснить полуночный шмон в чужих бумагах.
Или все совсем по-другому?
В любом случае, Ким заслужила взбучку. Холли облизала пересохшие губы.