Без презерватива.
Плоть к плоти.
Так хорошо.
Он сжал челюсти, скрипнув зубами, над бровями выступили капельки пота. Проклятье. Парень старается сделать все нежно.
Разве она его об этом просила?
Холли обвила Найла ногами, притянула к себе. Если он не хочет дать ей желаемое, она сама возьмет.
Девушка двинула бедрами ему навстречу, и такая восхитительно-крепкая плоть наполнила ее без остатка. Он вошел так глубоко и так…
Найл зарычал. В глазах демона разгорелся огонь, когда он вышел. И вошел еще глубже.
К черту нежность.
Холли улыбнулась. Интересно, в ее взоре отражаются такие же всполохи?
– Твою ма-а-ать… Как же ты прекрасна…
Потом ей оставалось только вцепиться в его плечи и наслаждаться скачкой.
Надо сказать, наслаждаться было чем.
В воздухе разлился аромат страсти. Стул раскачивался под бедрами Холли, но она не обращала на это внимания. Пальцы Найла сильнее вцепились в ее ноги. Ну и пусть.
Его член… о-о-о-о-о, был так глубоко в ней…
Девушка приподнялась навстречу, опершись руками на плечи Найла. Так она смогла тереться клитором об его тело при каждом новом выпаде члена.
Холли вдруг поняла, что выкрикивает его имя, а ее ногти так сильно впились в плечи демона, что прорвали ткань футболки.
Он все еще был практически полностью одет.
Она была голой ниже пояса.
Вести себя как плохая девчонка порой очень приятно.
– Кончи для меня. – Искусительный шепот за миг до того, как его губы обрушились на ее рот, а язык ворвался внутрь. Точно так же, как член врывался в нежные глубины.
Холли сжала его плоть. Кончи для меня. Этот безмолвный приказ уже она адресовала ему.
Найл, казалось, стал внутри нее еще больше. Холли отвечала на его поцелуй с отчаянием голодающего. Ей нравился его вкус. Она любила каждое движение его тела.
Любила…
Оргазм накрыл ее с головой, страсть пронзила девушку и рассыпалась искрами по каждой клеточке тела. Найл, задрожав, излился в нее, но не прекратил выпадов бедрами.
Наслаждение. Невероятное наслаждение. Ее. Его. Не имело значения. Было так хорошо…
Секс с демоном. Лучше. Не. Бывает.
Холли не хотелось, чтобы это удовольствие кончалось. Нет. Ни сейчас. Ни когда-либо в будущем.
Найл оторвался от ее губ. Дыхание прерывистое. Как и у нее.
Больше никаких барьеров. И посмотрев ему в глаза, Холли увидела его. Не маску. Не мрачный образ, который он на себя напяливал. Его.
Найла.
Теперь я тебя вижу.
Ну она и вляпалась…
Потому что Найл уже начал отдаляться. Маска снова появилась на своем месте. Огонь в глазах демона погас в тот миг, когда Найл окончательно вышел из Холли.
Девушка с трудом удержалась от того, чтобы не закричать в знак протеста, когда его плоть плавно покинула ее тело.
Потом Найл отступил на шаг, и девушка сдвинула ноги. Ей пришлось помочь себе руками, потому как ее бедра, казалось, превратились в желе.
Ее плоть продолжала пульсировать. Это были отголоски полученного удовольствия.
Найл натянул джинсы. Быстро застегнул молнию и ремень. Слишком быстро. «Не заканчивай это так поспешно». Холли хотелось большего.
Демон посмотрел ей прямо в глаза, и она замерла в ожидании. В ожидании чего-то… хотя бы чего-нибудь. Она не была уверена, что…
– Однажды я любил, как мне казалось.
Что? Холли готова поклясться на адском пламени, что она ожидала не этого.
У парня напрочь отсутствует понятие о том, что и когда уместно говорить или делать. Холли соскочила со стула, с трудом удержавшись на ослабевших ногах. Найл подхватил ее, помог восстановить равновесие.
– Посмотри на меня.
Если она подчинится, то может и вмазать ему по физиономии. Ему надо вдолбить хотя бы основы посткоитальных манер.
Однажды я любил.
Лучше способа разрушить ее самооценку, не найти.
– Я… я не думаю, что сейчас время для подобного… разговора… – О, это прозвучало достойно. И совсем не походило на вопль, который разрывал девушку изнутри.
– Она умерла. – Найл убрал руки.
Огонь, разгоревшийся во время их чувственных объятий, потух в тот же миг, а кожа покрылась мурашками.
– Не просто умерла, – продолжил тихо демон. – Ее убили.
У Холли перехватило дыхание. В его голосе было столько боли… достаточно, чтобы окончательно разорвать ей сердце. Наверное, он говорит о демонице-суккубе, связь с которой ему приписывала молва.
Однажды я любил.
– Я много чего натворил, когда потерял ее. – Губы Найла сжались в тонкую полоску, демон покачал головой. – До этого еще была черта, которую я старался не преступать, потому что знал, насколько силен. И понимал, что моя мать была права, когда видела во мне чудовище.
– Найл… – Если бы ты знала, что я творил… Ты не стала бы меня трогать. Но она до сих пор всем телом чувствовала его прикосновения.