Холли провела ладонью по лицу.
– Черт! Не верю, что произнесла это вслух! Не говори, это не важно, я…
– Нет. Никогда. – Это было важным, иначе она не спросила бы. – Я встречался с ее сестрой, но думаю, ты и так это знаешь.
И была в курсе, чем все закончилось.
Тяжелый вздох.
– Да, знаю. Но когда я вошла в приемный покой и увидела вас двоих…
– Что такое?
Она откинулась на подушки.
– Я заревновала, ясно?
Яснее некуда.
– Хорошо.
– Что? Нет, совсем не «хорошо». Чего хорошего в желании вцепиться в волосы другой женщине, когда тебе только-только зашили дырку в боку?
Она с легкостью могла заставить его улыбаться.
– Ну и денек. – Она прикрыла глаза рукой. – А будет только хуже, да?
Да.
– Я должен… уйти.
Найл больше не мог оттягивать этот момент. В его доме Холли будет в полной безопасности. Он удвоит количество телохранителей, но в самом доме нужды в них нет. Никто не прошмыгнет мимо его охраны.
Она медленно опустила руки.
– Что будешь делать?
До этого дня он играл по правилам смертных. Ради нее. Пытался быть хорошим, сдерживал живущего в нем монстра.
И чего добился? Холли ранили.
– То, что нужно.
Если для того, чтобы добраться до ублюдка, придется изнасиловать сознание какого-нибудь человека или Иного… пусть.
Вся эта хрень закончится этой ночью.
– Найл…
Он приложил палец к ее губам. Таким мягким.
– У меня не осталось выбора. Он слишком близко подобрался.
«К тебе».
Он больше ничего ей не скажет. Еще не хватало отягощать ее совесть своими планами.
– Оставайся здесь. Тут безопасно. – Он поцеловал Холли, просто не смог удержаться. – Ты даже не успеешь заметить моего отсутствия, как я уже вернусь.
Найл начал подниматься.
Холли поймала его за руку.
– Я слышала, что сказала Кара.
Кара была для него почти как член семьи, но в этот момент он с радостью вышвырнул бы ее из города.
– Не делай этого ради меня. Не причиняй зла невинным. Я этого не хочу… Черт побери, Найл, ты не такой…
– Да что ты? – Может, пришло время отбросить прочь притворство? Хватит жить в красивой и уютной фантазии, реальность ворвалась в их жизни. – Ты должна наконец понять меня, Холли. Кто я такой.
Пока не стало слишком поздно.
А может, он уже опоздал. Найл посмотрел ей в глаза и заглянул прямо в душу.
«Я ее не заслуживаю».
Но ради нее он перевернет даже преисподнюю.
– Холли, оставайся здесь…
– Пока ты там, во мраке ночи, будешь сражаться с монстрами?
Да он сам монстр.
– В этот раз тебе со мной нельзя.
Холли приподнялась на локтях.
– Я почему-то считала, что в этом деле мы партнеры. Помнишь? Мы договорились, что ты предоставляешь мне пропуск в свой мир.
Но не в эту его часть.
– Так мы теперь… – тихо начал он, -… просто напарники, вместе работающие над делом?
В ее глазах полыхнул огонь.
– Это ты мне скажи.
Какая же упрямая. Ему это даже нравилось.
– Я согласился работать с тобой, потому что хотел затащить в постель.
Честнее сказать нельзя.
Холли облизнула губы.
– Я пришла к тебе, потому что мне нужна была помощь… а еще я хотела затащить тебя в постель. – Она вздернула подбородок. – Когда началась вся эта хренотень…
Прямолинейная… его Холли. Ему не нужны были изысканность и утонченность.
– Я осталась, потому что желала тебя.
Хорошо, ему нравился ход ее…
– Но, Найл, мы остаемся напарниками, а напарники не бросают друг друга.
Он застыл.
– Я не бросаю тебя.
– Тогда позволь пойти с тобой, дай…
Он отвел взгляд. Потому что не мог смотреть ей в глаза, когда признавался в этом.
– Ты делаешь меня слабым.
Тишина.
– Я слишком много о тебе думаю, беспокоюсь. Я… я не могу отвлекаться во время охоты.
Когда он прибегнет к своим силам, когда окунется во тьму… нельзя будет терять концентрацию.
– Найл…
Он снова встретился с ней взглядом.
– Холли, тебя ранили. Тебе надо поправляться, поэтому сегодня ночью я не смогу выйти на тропу войны с тобой.
Не о чем тут больше говорить. Может, это и выведет ее из себя, но у него просто нет выбора.
Он не будет рисковать ею.
Найл пошел к двери.
– Только не тронь невинных.
Обернувшись, он вымученно улыбнулся.
– Любимая, невинных уже давно не осталось.
Неправда.
Прямо сейчас он смотрел на само воплощение невинности. Не тронутая злом… во всяком случае, пока он не протянул к ней свои руки.
О сне не могло быть и речи. После ухода Найла Холли только и делала, что слонялась туда-сюда по дому. Вверх по лестнице, вниз… сходила с ума от беспокойства.
Она позвонила в больницу, узнать, как дела у Ким. Конечно же, ей ничего не сказали. Нет, она не могла винить медсестер. Ведь Ким находилась под защитой полиции, и вся информация о ней была закрытой.