Не одна. Холли заставила себя дышать ровнее. Эта психованная с кем-то разговаривает. Холли никого больше не слышала. Она очнулась как раз перед звонком этой сучки Найлу.
– Думаешь, он и правда за ней придет? – спросила дамочка высоким и дрожащим от волнения голосом.
Дверь фургона со скрипом распахнулась. Вторая открылась секундой спустя.
Эта сволочь определенно не одна.
«Боже… где же я слышала этот голос?»
Холли могла сказать этой гадине, что да – Найл обязательно придет. В этом она не сомневалась ни секунды. Ворвется и обрушит на всех всю ярость адского пламени.
Ей уже доводилось видеть, что бывает, стоит довести Найла до белого каления, и не сомневалась – она увидит это снова.
Конечно, при условии, что доживет до его появления.
Двери захлопнулись. Одна, потом другая.
Вдох. Выдох.
Жалобно постанывая, открылись задние дверцы фургона.
На лодыжках Холли сомкнулись пальцы и дернули ее к убийце.
– Ладно тебе, Холли, меня ты не обманешь.
Мужской голос.
И он принадлежал… она узнала его за долю секунды.
Нет.
Подонок рывком поднял ее и сорвал с глаз повязку.
Холли моргнула и уставилась в такое знакомое лицо.
Зак.
Она замотала головой. Этого не может быть. Зачем Заку мучить ее? Или Сэма? Или…
– Гребаные демоны. – Он повернулся к женщине. – Мишель, видишь ее глаза? Я же говорил, что она такая же, как остальные.
Мишель. Блондинистая выпускница Мишель. Мисс я-готова-на-все-ради-отличной-оценки Мишель.
Мишель улыбнулась ей, явив белоснежные зубы, и пообещала:
– Тебе действительно будет очень больно.
Холли чуть не подавилась кляпом.
– Давай внесем ее внутрь и положим на стол. Оставим ее в живых, пока он не приедет. – Зак облизнулся. – Жду не дождусь, когда смогу вонзить в него скальпель. Все другие демоны твердили, что он самый сильный…
Наверное, перед смертью они сказали бы все, что угодно.
– Я наконец смогу разгадать тайну, я это точно знаю.
Тайну?
«И я была помолвлена с этим долбоклюем?»
Она снова тряхнула головой. Нет, не может быть, чтобы перед ней стоял Зак, чтобы он собирался ее убить, распотрошить и…
Самой большой страстью Зака было изучать всякие организмы путем их препарирования.
Он поднял шприц.
– Ради всего того, что нас связывало, я могу сделать это менее болезненным.
Он протянул руку и вырвал кляп у нее изо рта.
Холли облизнула пересохшие губы и почувствовала вкус крови. Наверное, от того смачного удара об асфальт.
– Что скажешь? Тебе не обязательно мучиться. Маленький укольчик, и ты просто скользнешь во тьму.
Во тьму.
– Да пошел ты, урод.
Не будет она облегчать ему задачу. Только не Заку. Боже, неужели это происходит на самом деле?
Его губы сжались в тонкую линию.
– Тогда, подстилка для демонов, приготовься кричать.
И она заорала. Громко и отчаянно. В надежде, что кто-нибудь ее услышит.
Ну хотя бы один оборотень должен быть в радиусе пяти миль…
Зак впечатал кулак ей в лицо.
Открыв глаза в следующий раз, Холли обнаружила, что ее привязали к столу. Операционному. О черт, только не снова этот кошмар…
В поле зрения появилось улыбающееся лицо Мишель.
– Снова с нами, ну надо же.
Нет, все-таки кошмар. Зарычав, Холли начала дергаться, пытаясь разорвать путы.
Мишель склонилась ближе и прошептала:
– Надо было соглашаться на наркоту. Зак любит поиграть.
К горлу подкатила тошнота.
Блондинка выпрямилась и посмотрела через плечо, потом потянулась к подносу с инструментами и взяла скальпель. Свет отразился от острого лезвия. Мишель снова слащаво улыбнулась.
– Он любит поиграть, – повторила она. – Да и я тоже.
И тут эта психованная стерва резанула скальпелем левую руку Холли.
Холли заорала, поднявшись – насколько позволяли веревки – со стола.
– Холли, тебе никто не поможет.
Зак. Сумасшедший псих Зак. Зак – Охотник на демонов. Послышались шаги, и он появился рядом с Мишель.
– Такие, как ты, – продолжил он, – не заслуживают жизни.
Ее рука горела от нестерпимой боли, кровь свободно текла на стол.
– Думаешь, такие садисты и убийцы, как ты, заслуживают?
Он всегда был не в себе? Как она умудрилась не заметить этого?
Черт… Она же журналистка! Должна бы быть в состоянии узнать выжившего из ума, когда он прямо перед ней.
Но он так хорошо скрывал свою истинную натуру.
Зак нахмурился.
– Я не убийца. Я – ученый.
– Ты гребаный психопат!
Если бы она могла вырваться, она бы кинулась на него.
На его лбу разгладились морщины.
– Полагаю, ты только так и можешь думать, учитывая, кто ты на самом деле.
Он протянул руку и откинул назад ее волосы.