Обезумев от ужаса и едва не плача при виде стрел, не пробивавших вражеские панцири, меотянки сражались слабо и недружно. Гиппарх повертел головой и не увидел Ареты. Только что была тут и как сквозь землю провалилась. Времени искать ее не было. Да и зачем?
Он едва успел пригнуться, когда несшийся мимо всадник на всем скаку хотел рубануть его акинаком по обнаженной голове. Левкон упал на землю, притворяясь затоптанным, и когда очередная группа скифов пронеслась мимо, бросился вперед к кругу. Сразу за ним начиналась скальная гряда, изломанная множеством трещин, густо поросшая щебляком. Там имелись неглубокие гроты, где меотянки хранили продукты, и оттуда казалось легче уйти по балкам в соседние бухты, где, если повезет, можно спрятаться и переждать.
Но добраться туда через горящий лагерь, полный врагов, было не так-то просто. Несколько раз Левкон падал, спасаясь от удара меча или раскрученного аркана. У самого круга его настиг скакавший мимо скиф и изо всей силы врезал беглецу ребром ладони по позвоночнику. «Сволочь! Играть вздумал!» Левкон знал, что скифы часто убивали хилых колонистов, ломая хребты. Это ничуть не говорило об их силе. Просто на всем скаку тяжесть удара очень велика за счет скорости лошади. Даже у гиппарха спина загудела, как наковальня.
Левкон развернулся и вцепился в ногу уже ощерившегося в хищной улыбке врага. Он вырвал его из седла и с размаху саданул головой о землю, послышался хруст шейных позвонков. «Надо думать, что делаешь, приятель!» Гиппарх понесся дальше. Круг был пуст. Его забор во многих местах поломан Утрамбованная сотнями конских копыт земля вздыблена и взрыта множеством еще более тяжелых лошадей, проскакавших поперек обычного хода выездки. Кто-то заметил Левкона и выстрелил. Но стрела прошла у плеча и улетела вперед. Еще прыжок — и гиппарх пересек ограду с другой стороны. Теперь оставалось всего несколько стадий. Бой шел уже позади. Темная, не освещенная пожаром громада скалы сулила спасение.
Левкон почувствовал, что ноги готовы подвести его в самый последний момент. Он просто не справится с нервами, встанет как вкопанный и не сможет шагу шагнуть. Так было во время второго побега… «О чем я думаю?» Прыжок — и гиппарх оказался за камнем. Высокий серый валун, от которого начиналась тропа к гротам, давал достаточно тени. Левкон привалился к нему спиной и перевел дух. Он был в относительной безопасности. Вряд ли скифы сюда сунутся досветла. Сейчас им и в голову не приходит, что скала — продолжение лагеря. Но все равно надо уносить ноги и отсюда. В балки, в другие бухты, как можно дальше.
Гиппарх повернулся к горящему лагерю, чтоб посмотреть, не бежит ли кто-нибудь к его убежищу. Но круг был пуст. Бой перекинулся ближе к воротам, у которых группа успевших вскочить верхом меотянок сгрудилась вокруг царицы и пыталась вырваться из плотного кольца скифов. Тиргитао, как всегда, была великолепна. От ее меча образовывался полукруг, как от серпа на жатве. Левкон оценил ситуацию не как безнадежную: может, еще и выскочат.
Среди пеших отбивались несколько пар меотянок. Они держались спина к спине, образуя смертоносную мельницу из сверкающих акинаков. Но их легко было уничтожить стрелами. Гиппарху показалось, что он видит Ясину. Подруга, прикрывавшая ей спину, давно упала, но грузная меотянка и сама по себе была опасна, как кабан. Она уложила несколько человек, прежде чем верховой скиф, подскакавший к ней справа, со стороны слепого глаза, не размахнулся многохвосткой с каменными шариками и не раздробил «амазонке» череп, превратив ненавистное Левкону лицо в кровавое месиво.
Гиппарх сознавал, что пора уходить. В этом проклятом лагере он жалел о двух вещах: о потерянном Арике — хорошая была лошадь — и… О Аид! Топот и крики раздались совсем близко. Небольшая группа «амазонок» отступала через круг, отстреливаясь от преследовавших их верхом скифов. Пять женщин бежали в сторону скальных складов. Три из них рухнули еще за изгородью, сбитые скифскими стрелами. Четвертая перелезла, но ее сшиб с ног удар легкой пращи. Пятая растянулась сама, споткнувшись о камень, и ее добили подскакавшие враги.
Их было двое. Всадники потоптались на теле последней меотянки и повернули коней прочь. Уже за их спинами четвертая сделала попытку встать, и тут Левкон узнал Арету. Если б она пришла в себя минутой раньше, скифы, заметив шевеление, добили бы и ее. Но враги ускакали, а женщина, держась обеими руками за колено, хромала в его сторону. Раздумывать было некогда. Мало ли кто заметит ее в отсветах пожара! Тогда и он будет раскрыт. Левкон выбежал из своего убежища и, подхватив Колоксай, перекинул ее руку себе через плечо. Прыжками она добралась до валуна.