— По этому склону никто не ходит, — подтвердила Арета. — Здесь есть несколько святилищ в земле. Все боятся их жриц.
Решив, что со жрицами он как-нибудь да справится, Левкон перестал глазеть по сторонам и уставился себе под ноги. Следовало поблагодарить Колоксай за помощь, да язык не поворачивался. Гиппарх дозрел до разговора во время привала. Меотянка уже развязала мешок и вытряхнула остатки еды: пару зачерствевших ячменных лепешек и полоску соленого мяса. Воды они пока не нашли, и сухой хлеб колом встал в горле.
— Я должен сказать тебе спасибо, — начал Левкон.
— Должен — скажи, — буркнула Колоксай.
— Не знаю, почему ты вернулась…
— Я привыкла заботиться о своем имуществе.
Всадница вовремя отскочила. Лицо ее спутника побагровело от гнева, и руки сами собой сжались в кулаки.
— Я не твое имущество! — выкрикнул он.
Колоксай подняла на него глаза, в них не было насмешки.
— Давай заключим договор, — серьезно сказала она. — Мы вряд ли дойдем. Но вдруг нам повезет…
Левкон выжидающе смотрел на нее.
— Если на киммерийской стороне мы первыми наткнемся на греков, ты отпустишь меня, — продолжала Арета. — Если на меотов — я тебя.
Гиппарх прищурился. С одной стороны, сделка была выгодной. С другой… слово, сказанное сейчас, ничего не значило.
— Согласен, — наконец кивнул он. — Хотя, если помножить твою удачу на мою, получится просто царское везение. — Он скривился.
— Что такое «помножить»? — Арета пробовала разжевать кусочек соленого мяса, и на ее лице была написана крайняя сосредоточенность.
Левкон вспомнил, что меоты умеют только складывать, и пустился в длинные объяснения, подтверждая свои слова палочками и камнями. Но, наткнувшись на непроницаемый барьер степной тупости, бросил это гиблое дело. После короткого привала путники пустились на поиски родника. Запасов воды не осталось. На дне меха плескалась какая-то подозрительная жижа, но пить ее ни гиппарх, ни Арета не рисковали. Меотянка прислушивалась и норовила влезть в каждую ложбинку в поисках ключа, пока ее спутник не заявил:
— По здравом рассуждении, возле святилища должна быть вода. Не знаешь, где эти капища?
Колоксай пожала плечами.
— Ну ясно же: иди на север, обязательно наткнешься. Только жрицы обычно хорошо стреляют. Ты не боишься?
Станет он бояться каких-то жриц!
— Если мы найдем родник, — вздохнул Левкон, — то обязательно наткнемся и на нимф. Так и так за воду придется драться.
Они пошли на север, и вскоре Арета разглядела в траве под ногами слабую тропинку. Не похоже, чтоб ею пользовались часто. На взгляд гиппарха, она была присыпана еще прошлогодней хвоей. То и дело стали попадаться известняковые плиты, пробивавшиеся на свет из-под земли. Но звука журчавшей по камням или падающей воды не было слышно. Как и шепота чьих-либо шагов.
— Здесь никого нет, — вдруг сказала Арета, потянув носом воздух. — Живыми не пахнет. Но они здесь. — Меотянка поежилась. — Я чувствую. Уйдем отсюда.
Ее последние слова прозвучали почти жалобно.
— Нет. — Левкон покачал головой. — Нам нужна вода, и мы ее возьмем. Я тоже чувствую: уже скоро. — Он попрыгал на земле, которая здесь была более сырой и упругой, чем на остальном склоне.
Чуть впереди по тропинке спутникам открылся большой известняковый навес, а над ним шесть темных углублений в земле.
— Я не пойду туда. — Арета вцепилась гиппарху в руку. — Там мертвые.
— Никаких мертвых тут нет. — Левкон первым углубился под навес. Чтоб попасть внутрь, ему пришлось согнуться.
Здесь в плоском каменном полу вода, струившаяся по стенам, вымыла два неглубоких бассейна, которые, видимо, использовались когда-то как водосборники. Сейчас их края выглядели заиленными, а все вокруг казалось брошенным. Входя в грот, мужчина переступил через высокие заросли травы, которые непременно были бы вытоптаны, если б бассейнами пользовались. Сев на корточки, Левкон погрузил мех в воду и стал смотреть на выходившие из него большие пузыри. Арета под навесом так и не появилась, но, судя по звукам шагов над головой, она все-таки взобралась наверх, чтоб заглянуть в пещерки. Слабый возглас спутницы заставил гиппарха выпустить мех и, схватившись за акинак, броситься вверх по дорожке.