— Смотри, смотри, это Хам! — Дебра вцепилась в руку «амазонки» и отчаянно трясла, показывая пальцем на коротконогого торгаша. — Отец сговорил меня за него. На Праздник Кущ в следующем году будет свадьба. Правда, он сильный?
К этому времени шустрый торговец уже уложил Левия, который, паче чаяния, оказался слаб в коленках, и перешел к следующему противнику. Теперь это был пастух с неоправданно легкой палкой, сломать которую не представляло большого труда.
— Да, ты права. В нем что-то есть, — заверила Бреселида. — И врагов он себе умеет выбирать, и слабые места у них знает. Ты с ним не пропадешь.
Дебра взвизгнула от восторга. Похвала гостьи много значила для нее. Мерим, надула губы.
— А где твой жених? — спросила ее Бреселида.
— У нее нет жениха, — мстительно вставила Дебра, прежде чем сестра открыла рот.
— А вот и есть! Есть! — чуть не с кулаками накинулась на нее Мерим. — Просто Шолемон хромает и не будет сегодня драться.
— Отец не сговаривал тебя за Шолемона! — вскрикнула Дебра. — Он нищий!
— Успокойтесь, — попыталась разнять их Бреселида. — Если твоей сестре нравится Шолемон, ей вовсе не обязательно выходить за него замуж. Она может встречаться с ним, не настаивая на свадьбе.
— Не настаивая на свадьбе… Не настаивая на свадьбе… — зашушукались вокруг девушки, словно Бреселида сказала что-то неприличное. А Мерим, вспыхнула как маков цвет и закрылась платком.
— Ты уж лучше молчи, — посоветовала гостье Дебра. — У нас так не бывает. Девственность невесты — лучшая награда для мужа.
— Лучшая награда для Хама — двадцать голов овец, которые отец дает за тобой, — прошипела в ухо сестре Мерим.
— Бесстыдница!
— Толстуха!
Дочери когелета готовы были вцепиться в косы друг другу.
— Эй, с крыши рухнете! — рассмеялась Бреселида. — А что случилось с Шолемоном?
— Его Фарнак покалечил. — Мерим, дернув задом, отодвинулась подальше от сестры. — Разбил палкой колено. И зачем только парни зовут сюда драться этого верзилу!
— Наверное, им интересно испытать счастье с серьезным противником, — предположила Бреселида.
— Он от них отмахивается, как от мух, — фыркнула Дебра. — Дана быку сила, чтоб плуг таскать!
— Сама посмотри. — Мерим обиженно шмыгнула носом. — Вон он, злодей!
Проследив за ее рукой, меотянка увидела Фарнака, который на полторы головы возвышался над остальными. Никто не рисковал выходить против него в поединке. Парни сгрудились кучей и вместе наскакивали на рослого пастуха. Он слабо отбивался, слегка покручивая палкой и стараясь не покалечить нападавших. Видимо, история с Шолемоном стоила ему немало тумаков от хозяина. Тем не менее, в сторону то и дело отлетал то один, то другой из врагов. Они с криками хватались за ушибленные места, катались по земле и стонали.
Бреселида презрительно пожала плечами и отвернулась, но истошный вопль снизу снова заставил ее воззриться на «поле боя». Там к стенке загона отлетел Хам, зажимая обеими руками нос, из которого хлестала кровь. Слабоумный пастух виновато мотал головой, всем видом показывая, что случайно задел противника.
«Боги! Травоядное! — возмутилась „амазонка“. — При такой силе терпение, как у вола!»
— Он нарочно! — выкрикивал Хам. — Он сломал мне нос перед свадьбой!
Угрожающе шумя, деревенские парни плотным кольцом сгрудились вокруг пастуха и выставили вперед палки. Пока их было пять-шесть, Фарнак еще мог успешно отбиваться. Но сейчас на него намеревались броситься все.
— Врежем ему хоть раз как следует! — Оправившийся от падения Левий уже был в первых рядах. — Он хотел искалечить Хама! Как перед этим Шолемона!
— Видно, у него счет к дочкам когелета!
Нападавшие заржали и стали подталкивать друг друга.
— Эй, там! — не выдержала Бреселида. Она поднялась на ноги и сверху рассматривала толпящихся драчунов. — Если б он хотел, он убил бы любого из вас!
— Тише! Тише! Что ты? — Несколько девичьих рук вцепились ей в платье и потянули вниз. Но было уже поздно. Головы всех собравшихся как по команде повернулись к Бреселиде.
— Что ты говоришь, женщина? — раздраженно крикнул Левий. — Тебе ли поднимать голос в делах между мужчинами?
— Да! Да! — поддержали его остальные. — Между мужчинами!
— Судя по вашим прыщавым лицам, — рассмеялась всадница, — мужчин здесь нет!
Возмущенный гул сотряс ветхие хлевы. Многие сплевывали под ноги в знак презрения.
— Дебра, кто эта наглая… рядом с тобой? — гневно вопросил Хам.