— Ты не понял… — Юноша поднял руку, пытаясь объяснить что-то.
Но атаман был не настроен выслушивать слезливые трагедии с заведомо очевидным концом. Он подхватил Аристея с камня и перекинул себе через плечо. Сегодня — не вчера. Вчера он был пьян. А сейчас из них двоих, пожалуй, он вдвое сильнее и раз в десять решительнее.
— Ты не понимаешь!
Асандр зажал царю рот.
В это время на тропинке к святилищу очень кстати показался Казик, не поспевавший за скорыми шагами пиратов. При виде похищаемого царя он было собирался кричать, но его немедленно связали поясами и заткнули рот горстью земли — лежи, плюйся, гаденыш!
Асандр даже не предполагал, что царь призовет на помощь пчел. В конце концов, кто кого спасает? Но Аристей сделал это. И когда грозно гудящий рой сомкнул вокруг пиратов свое смертоносное кольцо, спутники Асандра в панике побросали оружие.
— Куда ты нас привел? — испуганно закричал на атамана один из разбойников.
А другой, помоложе и покрепче, с воплем кинулся вперед, надеясь пробиться сквозь жужжащую стену. Его поступок едва ли можно было назвать храбростью. Скорее он потерял голову от страха. Пчелы мигом облепили несчастного, и тот покатился по земле в сплошном черном клубке, закручивавшемся вокруг него, как веретено. Минуту спустя он уже не двигался.
Остальные в испуге отступили к алтарю, но и там не было спасения. Из грота у источника, растянув губы в бессмысленной улыбке, на них смотрела деревянными глазами Великая Мать. Ей незваные гости явно были не ко двору, ибо посягали на ее собственность.
— Зачем ты это сделал? — Асандр потрясенно смотрел на мертвого товарища, хотя обращался к царю. Он даже не заметил, как ослабил хватку, и Аристей стряхнул его ладонь со своего рта.
— Ты не понимаешь. — Юноша сполз с плеча атамана и остался сидеть на земле. Он тоже смотрел на убитого пчелами пирата, на его лице ясно читалось сожаление. — Чего бы я только не отдал, чтоб уйти с тобой. — В голосе царя слышалась мольба. Он обращался только к Асандру.
Остальные пираты глядели на царя враждебно. Казалось, если бы не пчелы, они кинулись бы на него и зарезали здесь же у алтаря. Страх удерживал их, но отвращение, которое они испытывали, волной передалось Аристею, и он опустил глаза.
— Я не могу. Выслушай меня, — сбивчиво продолжал он.
Асандру показалось, что юноша вот-вот обнимет его сандалии.
— Без меня эти места оставят и все пчелы. Мой народ только ими и живет. Они кормят и защищают нас. Если я уйду, все погибнут.
— Какое тебе дело до них? — Губы атамана сложились в жесткую складку. — Разве их заботит, что ты должен умереть? Найдут другой заработок. Собирайся.
Царь снова покачал головой. Он поднялся и оперся спиной об алтарь.
— Ты так ничего и не понял. — Грустная улыбка промелькнула по его лицу. — Хотя я благодарен тебе за попытку меня спасти. Но подумай сам: куда я пойду? Эти пчелы везде последуют за мной. Мое сознание прочно соединено с ними. Я не могу жить среди людей.
Асандр крякнул.
— А… их нельзя как-нибудь… перебить? — неуверенно спросил он. — Ну отравить чем-нибудь, чтоб они передохли и оставили тебя в покое?
— Тогда умру и я, — печально усмехнулся Аристей. — В этом весь смысл пчелиного царя, он управляет роем и живет с ним единым духом.
— Что за чушь! — вмешался один из спутников Асандра. — Значит, если мы прибьем этого парня, — он указал на царя, — пчелы сразу сдохнут? Так я понял.
Эта идея показалась пиратам заманчивой. Они надвинулись на Аристея, который даже не попытался спрятаться за алтарем. Просто стоял и смотрел на своих возможных убийц. Устало. Без неприязни.
— Назад! — Асандр обнажил меч. — Никто его не тронет, пока я не прикажу.
Авторитет атамана все еще был непререкаем, хотя его попытка утащить никому не нужного пчеловода и вызвала у многих раздражение.
— А ты не можешь передать свою власть над пчелами сейчас? Не дожидаясь завтрашнего дня, — вновь обратился он к Аристею. — Вон твой Казик в кустах валяется.
— Если б все было так просто, — тряхнул головой царь, — я не рыдал бы здесь над своей судьбой, а ты не ломал бы ноги по камням, взбираясь к святилищу. — Он смотрел в непонимающее лицо друга и не знал, как объяснить очевидное. — Новый царь может получить власть только вместе с жизнью старого. Я должен умирать, держа Казика за руки, как когда-то держали меня. Иначе сила не перейдет.
Долгая пауза повисла над поляной. Только гудели пчелы. Только шумел в вершинах шелковицы ветер. Только далеко внизу у подножия холма удрученно вздыхало море.