— Как прогулка? — приветствовал нас дядя Миша.
— Раньше гулялось приятнее. Вадим хорошо обработал людей, — признал я и устроился на корне дерева.
— Саня сейчас отделал лютую троицу и отправил работать, — добавил Илья.
— У них и название есть, — усмехнулся я.
— Это ты зря. Они же своих поднимут, — нахмурился Володя.
— Не сейчас. Но рано или поздно драться придется, — ответил я. — Сколько у нас бойцов и кто из них на нашей стороне?
— Еще вчера я бы сказал, что все, — поморщился дядя Миша, словно у него заболел зуб. — Но перед приходом сюда кое-что услышал. У нас двадцать бойцов на ногах, которые занимаются только охраной деревни, и еще человек пятьдесят могут взять в руки оружие. С этими я дел не имею, они на стройках. А вот из воинов пятеро точно не с нами. А может и больше. Торопился, не стал выяснять. Займусь сегодня же. Остальные на койке раненые.
Я кивнул и перешел к следующему вопросу. Каждый высказал свои соображения, пронизанные упадническими настроениями. Правда, Игорь признал, что Егор мужик толковый, еще бы в рот Вадиму не смотрел. Стас подтвердил мои прогнозы на счет того, как дальше могут развиваться события: Вадим будет выпячивать свои достоинства и мои недостатки, а мои бывшие достижения приписывать себе.
— Попробуем держать его подальше от деревни, — предложил я. — Охота, набеги, поиски других изгоев.
— Думаешь, он просто так согласится уйти? — засомневалась Лена.
— Он скользкий, попытается выскочить, — добавил Володя.
— Значит, пойду с ним, а тут останется кто-то из вас делать то, что решим, — твердо заявил я.
— Что решим? — уточнил Илья.
— Я уведу его на охоту, а вы… — Я мрачно улыбнулся. — Вы пока делайте то, что делал он — умаляйте его достижения. Например, можно начать говорить, что вдруг столовая начнет работать по часам, а не всегда. Вдруг повара берут себе лучшие куски и готовят дома, а вам оставляют требуху. А кого первого поселят в новых домах, не приближенных ли Вадима?
Мои друзья заулыбались, к ним вернулась толика уверенности. Теперь они знали, что делать, и готовы были действовать. Только Ника сидела безучастная. Но с ней не при всех надо разбираться.
— Да, еще нам с Никой хорошо бы стать сильнее. Если я верно понял, мне нужно что-то из растения. Что нужно тебе, Ника?
— Зверь, — безучастно, скорее на автомате, ответила она.
— Реагенты из животных у нас есть, — сказал ее брат.
— Отлично. Значит вот и повод для охоты. Нам нужны любые реагенты из растения и из кого угодно для иллюзий.
— Но ты же понимаешь, что просто так в купол иллюзию не добавить, — удивился Стас. — Его надо снять и ставить заново.
— Понимаю. Но иллюзию все равно лучше держать под рукой, мало ли, пригодится. Да и купол все равно будем обновлять, вот и добавим. А еще нам нужна магия, чтобы укрепить частокол.
— Магия изменения? Да, хорошая мысль. Илья или я поведу? — уточнил Стас.
— Илья, — решил я. — А ты останешься и будешь говорить с людьми. Те, кого ты привел, до сих пор слушают больше тебя.
— Мама-утка, — прыснул Илья.
Все посмеялись. Мы еще обсудили детали и начали расходиться.
— Ника, не спеши. Давай поговорим, — сказал я, когда она попыталась сбежать одной из первых.
Илья открыл было рот, но Лена взяла его за руку и увела. Володя с благодарностью посмотрел на меня и ушел следом за всеми. Вероника нервно осмотрелась, словно в поисках спасения, но сдалась и кивнула, снова опустив голову.
Глава 17
Пока стихали шаги друзей, я собирался с мыслями. Но высказать их не успел. Как только мы остались одни, Ника подняла голову и положила мне на губы тонкие нежные пальчики.
— Не надо душеспасительных бесед, Саш. Я не дура и поняла все еще пока ты лежал без сознания, — быстро произнесла она и, убедившись, что перебивать я не буду, убрала руку. — Ты шептал не мое имя, хоть мои руки приносили тебе облегчение. И я видела, как изменилось твое лицо, когда твою голову придерживала Лена, пока брат вытаскивал пулю и лечил тебя. Ты не давал поводов, просто… ты первый, кроме брата, кто хорошо ко мне отнесся. Кто не стал кривиться при виде топаза и вообще… Я переживу, не бойся. Просто нужно время.
— Вообще, у меня тоже топаз, — заметил я с мягкой улыбкой. — Значит, друзья?