— Да.
— Вот и хорошо.
Он махнул рукой и остальные трое бойцов заняли более расслабленные позы.
— Куда делся Образцов? — первым делом спросил Кирилл.
— Его изгнали. Сейчас деревней заправляет Вадим Коновницын, — сдержанно ответил Илья.
— Вы знаете, что до весны он командовал бандой уголовников?
Он кивнул.
— Вадим воспользовался магией русалок, чтобы захватить власть. А без доказательств изгонять его не за что, — пояснил Илья.
— Какие цели у Вадима?
— Превратить всю деревню в свое послушное стадо и продолжать жить грабежами, если судить по тому, что происходит сейчас.
— Кажется, вы им недовольны, — усмехнулся Кирилл.
— Более чем. И делаем все, чтобы вернуть Сашу.
— Чего хочет он?
— Укрепить деревню. Сделать ее независимой в плане продовольствия. Еще он хотел найти что-то, чтобы торговать с городами, а не грабить их.
— С этим сложнее, — усмехнулся Румянцев. — Вы же понимаете, что ваша деревня перечеркивает весь смысл изгнания?
— Разумеется. Но уже сейчас у изгоев рождаются дети без метки. Следующее поколение ничем не будет отличаться от жителей того же Орла, — заметил Илья.
— Это правда. Но изгнание подразумевало, что их родители не выживут. Ладно, мы отклонились от темы. Карательный отряд придет в первых числах сентября. Хорошо, если к этому времени Образцов вернется. С ним моя семья будет иметь дело — с Коновницыным нет. Кстати, как я понимаю, он не в курсе нападения?
— Вадим знает, что кто-то из города вышел на деревню. Но мы не видим, чтобы он готовился, — с досадой ответил Илья.
— Верните Образцова и мы вам поможем, — повторил Кирилл. — Когда придет время, я или кто-то из моих людей даст вам знать. Слушайте птиц. Услышите сойку, выходите сюда. Удачи.
И все четверо шагнули в заросли и быстро исчезли. Илья постоял еще немного и отправился в деревню рассказывать остальным.
— Опять рыбные котлеты, как же надоело, — проворчал какой-то мужик.
— Да-а, Варька о голубцах мечтает, — вторил ему другой.
— Лучше бы уху сделали, а не это.
— А я вчера на ужин опоздал. Так пошел рыбки поймать и зажарить, так Олежа отобрал и на кухню отнес.
— Оскотинился сержант.
Вадим скрежетал зубами, слушая такие разговоры. С каждым днем они повторялись все чаще. А следующие слова заставили его вздрогнуть:
— При Александре было лучше. Мы дома ели что хотели и когда хотели.
— А еще он дороги хотел обустроить. А то как дождь, так по самое это самое, не при дамах будет сказано, в грязи.
— Им по пояс будет, угу, — гоготнул от бессилия другой.
— И в баню тоже в любой момент не сходить. Я давеча угваздался, так мне этот мордоворот чего сказал: иди, мол, в речке искупайся или дома полотенчиком протрись.
— Я уж думаю обратно в землянку свою вернуться, там хоть и зверье бродит, но я сам себе хозяин.
— Да уж.
— Ага.
Вадим вылетел из столовой на улицу. И тут же пяткой поехал по скользкой грязи и шлепнулся в лужу. С матами поднялся и побрел в баню.
— Эй, не то время… а, это вы, барин. Извольте, проходите. — Банщик сначала подбоченился при виде грязного парня, но увидел, кто это, и тут же залебезил. А как главу деревни не пустить — он на место это хлебное поставил, он же и снять может.
Вадим молча зашел внутрь, разделся и пошел приводить себя в порядок. Что часы не банные, он даже не подумал.
А думал он о том, что люди — неблагодарные скоты. Он им еду дает, защиту дает. Школу вон построил, больницу, мельницу. А дороги… да чем их мостить, если берег реки глинистый, а камня под рукой нет? И тут он замер с поднятой над головой кадушкой.
Сколько караванов с карьера он пропустил? Он же видел грузовики с пометками, что везут щебень, песок, даже цемент. А он пропускал, потому что тяжело тащить. И тут же встряхнулся. Вот именно — тащить-то ему. Мужичье даже не понимает, каким трудом достаются им блага цивилизации, а ворчат, что все им мало. Уходить они хотят. Сашку хотят. Неблагодарные сволочи. Так и пусть катятся!
Продолжил поносить жителей деревни и думать, как бы удержать власть, Вадим уже в лесу. После бани он решил прогуляться в одиночестве и немного остыть.
Он шел по едва заметной звериной тропке и тут услышал голоса. Тут же метнулся в ближайший куст и замер. Прислушался.
— Да, частокол неплох, но могли бы и постараться колья чем-то укрепить, — услышал он снисходительный ответ. Говорила девушка. — Они же железо снимают с грузовиков.
— Мало ли, на что его пускают, — фыркнул мужчина. — Но вдруг они магию применили, она не видна просто так. Я бы в железку как раз превратил или в камень.