Лена тут же выставила стену огня повыше. А наша оборванная армия разбежалась. Я продолжил рубить игломету шею. По черной шкуре текла кровь, тоже черная, потому заметная только влажным блеском на солнце. В какой-то момент он повернул голову и я увидел розовое мясо. И тут же отправил в рану более сильный магический заряд.
Монстр захрипел и помчался вперед, не разбирая дороги. От боли он потерял страх перед огнем и носился по поляне за людьми, пускал в разные стороны лианы. Потом остановился и напрягся, словно собирался навалить кучу.
— Иглы! — крикнула Лена.
Наши оборванцы от ужаса едва не побросали оружие, разбегаясь в стороны. Не успеют, понял я. Сейчас или он нас или я его.
Как тогда, со стеной при обороне деревни, я собрал магию в один мощный пучок и послал его в шею монстра. Отрубить голову не получится, это я уже понял, но вот перебить гортань и какую-нибудь важную артерию должен.
С низким «вжжухх» магия влетела в шею игломета. Я замер. И он замер. На землю полился поток черной крови. Потом монстр кашлянул. На траву упал черный сгусток. Я выпустил последний импульс магии. Игломет задрожал, кровь из разреза потекла сильнее. Он все же выстрелил иглами, но сил не хватило и они упали вокруг него. А следом упал и сам монстр — лапы подкосились.
Воцарилась тишина. Птицы не пели, замерли даже кузнечики. И ветер не дул, словно в страхе обошел место битвы стороной.
Потом пошевелился один человек, за ним поднялся другой. Игнис встряхнулся и подбежал ко мне, виляя хвостом. Я огляделся и увидел Лену. Она сидела и держалась за ногу, морщась от боли.
Я бросился к ней. Щиколотку плотно обхватывала лоза, еще и закрепилась в плоти шипами. Лена пыталась ее снять, но руки дрожали.
— Сейчас, — пробормотал я и начал разрезать лозу ножом.
Лена молчала, только громко дышала сквозь стиснутые зубы, пока я сначала резал, а потом осторожно разжимал путы, скользкие от крови.
— Можешь уже пить новый эликсир? — спросил я.
— Нет. Еще полчаса надо, — хрипло сказала она.
— И мне.
Только кровью моя девушка истекала прямо сейчас. Я достал флягу и кое-как промыл рану, потом замотал бинтом.
— Спасибо, милый, — прошептала Лена.
— Кровь не останавливается, — заметил я с тревогой, глядя как бинт пропитывается кровью. — Видимо, плохо промыл. Нужен ручей.
— Не дергайся, — остановила она меня. — За полчаса не истеку, а там вылечу.
— Это яд. Его надо убрать из раны, иначе никакая магия не поможет.
Я снял ремень и затянул под коленом Лены, чтобы хоть так замедлить распространение заразы. Потом размотал бесполезный бинт и начал наоборот сцеживать кровь в надежде, что яд уйдет вместе с ней. Лена легла на траву.
Подошел Игнис. Посмотрел на мои старания, заскулил. Потом боднул меня и принялся лизать щиколотку Лены, где из трех круглых ран текла кровь. Я не стал мешать. У зверей, тем более магических, сильно развиты инстинкты, они ошибаются реже, чем слишком умные люди.
Дважды волчонок прерывался, чтобы облизать траву и оставить на ней кровь — своего рода сплевывание. Краем сознания я замечал, что люди вокруг тоже занимаются своими ранеными. А потом Лена вздохнула свободнее, рана перестала кровоточить. Только вот Игнис тихо заскулил и лег рядом, положив голову между лап.
Я испугался, что он отравился и теперь умрет. Протянул к нему руку, но волк не позволил, загоревшись.
— Не умирай только, дружище, — прошептал я.
Он не умер. Прошло еще полчаса. Народ раздобыл воду — оказалось, что неподалеку в лесу бьет ключ — и вполне успешно справлялся с ранами.
Действие прежнего эликсира закончилось и я поспешно выпил эликсир лечения. Теперь я хорошо понимал, что происходит с Игнисом. Мой волчонок все же глотнул яда и теперь пытается с ним справиться. А еще я понял, что был не прав — магия справилась бы с ядом. Другое дело, что за полчаса он убил бы мою подругу и никакой ремень не сдержал бы. Легким касанием я залечил рану Лены и снова протянул руку к зверю.
— Позволь помочь. Теперь я могу, — попросил я.
И он перестал гореть. Я положил руку ему в пасть и направил магию. Стремительным потоком она прошла по пищеводу, проникла в кровь, собирая яд словно губка воду, и потекла обратно ко рту. В итоге через минуту я вынул из пасти нашего мохнатого друга нелицеприятного вида черно-зеленый сгусток и откинул на землю, порядком вытоптанную во время схватки. И только после того, как убедился, что Лена и Игнис в порядке, обратил внимание на остальных людей.
Кто-то отдыхал, кто-то оплакивал павших товарищей. Последнее не удивляло — бой с такой тварью не мог обойтись без жертв. Я начал ходить меж людей и лечить, кому это требовалось. Параллельно я искал того мужика, с которым говорил при встрече.