Глубоко вздохнула, меняя тактику и чередуя глубокий массаж с едва ощутимыми касаниями. Внутренне улыбнулась, заметив крупные мурашки на мужской пояснице и между лопаток... Невесомо обогнула ладонями линию ягодиц, чуть царапая кожу, медленно пересчитала пальчиками рёбра, снова принялась проминать плечи... Вновь, чуть касаясь, провела костяшками вдоль позвоночника...
Да, с сыном такие действия казались милыми и полными материнской нежности, а с Владом они почему-то вызывали совсем иные эмоции. Особенно эта реакция его тела - за каждым моим мягким прикосновением следовала волна ряби, волоски поднимались дыбом, пару раз он даже едва щутимо дёрнулся под моими бёдрами...
Это вызывало глухое, тяжёлое, какое-то отчаянное предвкушающее возбуждение. Тянущее, поглощающее, тёмное, от одного осознания которого учащалось дыхание, пересыхали облизанные губы, потели подмышки, до тошноты немел живот, а между ног копилась горячая обильная влага... Только руки оставались твёрдыми и сухими, и я полностью сосредоточилась на них, ибо именно мои ладони сейчас служили тем проводником, через который перетекало это будоражащее и прожигающее насквозь ощущение. Восприятие, с которым не нужен и сам секс, достаточно просто чувствовать конкретного человека, прикасаться к нему, захлёбываться слюной от его сводящего с ума запаха...
Повинуясь порыву, легла животом на спину Владу, обняла за пояс, вжимаясь в его тело... Провела языком вдоль плеча, прикусила солёную кожу, тут же уткнулась в это место лбом, жадно вдыхая раскалившийся рядом с ним воздух...
- Я так понимаю, сеанс массажа закончен, - он даже не пошевелился, лишь голос прозвучал грубо и устало. И совсем не вопросительно, скорее констатируя свершившийся факт.
Быстро выпрямилась, опасаясь потерять для себя это полубезумное состояние кайфа. Шумно выдохнула, вновь прикасаясь пальцами к его спине... Игриво проворчала:
- Нет, почему же...
- Закончен, - в его тоне появился металл, отсекающий любые попытки возобновить прерванный чувственный транс.
- Как скажешь... - прошептала, мгновенно окунаясь в реальность и ощущая, как от разочарования на глаза невольно наворачиваются горячие слёзы.
Приподнялась, намереваясь встать и отползти в сторону. Перед тем, как окончательно слезть с мужского тела, скользнула взглядом вдоль расслабленной спины, мысленно цепляясь на неистребимую надежду на то, что Влад меня всё-таки удержит... Глупо. Зачем? Со вздохом перекинула ногу, морщась от неприятного ощущения в занемевших в неудобной позе коленках, кряхтя скатилась на пол...
Он перевернулся на спину мгновенно, одним движением, будто не лежал сейчас в полудрёме с закрытыми глазами. Не глядя мне в лицо, усмехнулся почему-то, хватая меня за запястье и притягивая обратно на себя...
Тоже улыбнулась, как-то разом забывая все мучившие секунду назад сомнения. Подставила губы под поцелуй... Скривилась от торопливого болезненного столкновения с его зубами...
Быстро. Жадно. Грубо, без удовольствия и нежности, словно в одолжение мне. Впрочем, сейчас так даже лучше - не останется сопливых мечтательных грёз о том, что недельные походные недоотношения могут перерасти во что-то большее. В конце концов, как бы я не насмехалась над Томой, но в одном спальнике с Владом невозможно подспудно не думать о том, как было бы, если бы...
А эта небрежная жёсткость вполне отрезвляет, но не отпугивает - он хочет меня сейчас не меньше, чем я его. Хотел всё это время, пока я также задыхалась от ментального возбуждения, прикасаясь к его коже...
Слишком много слюны, скользко и пошло до какого-то восторженного отвращения. Кажется, в это мгновение мне действительно стало плевать на обстоятельства, окружение, группу... Состояние, когда продашь душу за возможность продлить это животное исступление, испытать физическое и моральное удовлетворение, которое лишь косвенно можно назвать примитивным оргазмом, когда собственную слабость чувствуешь как силу, когда готова позволить себе и другому всё и даже больше...
Из груди вырвался протяжный хриплый стон, возбуждая меня саму ещё сильнее. Кажется, сейчас всё работало только на это примитивное возбуждение - дошедший до апогея шум дождя за стенами палатки, периодически грохотавший гром, сбивчивое шумное дыхание Влада, его крепкие сильные руки, сдавливавшие моё тело до хруста, ожесточившиеся черты лица, горящий, сводящий с ума полупьяный взгляд...
Он не дал мне снова сесть сверху. Прижал ладонью мой затылок, потёрся щетиной о мою щёку. Обнял за пояс, вместе со мной поворачиваясь на бок и мгновенно нависая сверху... Только теперь поднял голову, с ленивым оценивающим любопытством скользнул взглядом по моему лицу. Поджал губы, пристально всматриваясь мне в глаза...