Вайолка привыкла жить впроголодь, но впроголодь – это значит есть хоть что-то. А сейчас есть вообще нечего. Всё, что она может изобрести из жалких остатков – это мучная затирка. Остатки серой муки (давно завёлся в ней жучок, но есть захочешь, не заметишь!), вода, немного соли. Питательность почти никакая, но в горячем виде пойдёт.
Вайолка шатается от усталости – слабеют и руки, и ноги. Пройдёт, кажется, немного, по двору, а ноги уже не идут. Налились жалобой, и шаг сделать сложно. Стефану хуже. Он маленький, бледный, слабый. У него ввалились давно щёки, и глаза кажутся теперь неуклюже большими на таком белом и маленьком лице.
Страшно Вайолке. Сама она помереть готова. Чего уж теперь? Пожила. А за Стефана страшно.
Пыталась просить еды. Да у кого попросишь? У Матиаша жена слегла от болей в животе. Всё бредит, просит есть. А есть нечего. Матиаш как безумный слоняется с охотниками и рыболовами, однажды ловит всё-таки какого-то воробышка и варит его целиком жене. Бульон не бульон, а за мясо сойдёт в голод.
Сети пустые, силки пустые…
–Пошли нам рыбу! Пошли нам добычу! – воют люди у реки. Воют на разные голоса. До полей ещё не дотянешь, а если дотянешь, когда оно ещё поднимется? Голодно, голодно в Поселении.
–Пошли нам зверя, пошли нам птицу, – просят у леса.
Пусто, пусто!
Первые жертвы идут в Поселении. Не старые, как ожидалось бы. Напротив – больше молодые падают. Не выдерживают.
Не удивление это Вайолке. Знает она – к старости плоть уже знает всю подлость судьбы, крепится. А в молодости всё потрясение. С тревогой смотрит она на Стефана. Еды ему нет, спасения нет, он уже не встаёт.
–Пошли нам рыбу, пошли нам зверя! – молит Вайолка и рвёт на себе седые волосы. Страшно видеть ей, как уходит последний, кто был ей дорог.
***
Посылают. Река неумолима, но Хозяин Леса снисходит. Несколько птиц в силках – это ничто в счастливый год. В былой год отдали бы их Вайолке и даже не пожалели бы. Но теперь дело иное.
Разводят в большом дворе воду. И силы откуда-то взялись. Тащат воду ослабелые люди, кто ещё может. Каждый как в отчаянии, как на последний рывок. Так и есть, в общем-то.
Ощипывают женщины птиц. Жадно следят за их руками. В былое время и не смотрели бы. А так – жалко. И страшно смотреть, как уменьшается птичье тельце. Перьев много. Мяса мало, но это еда.
Потрошат, но потроха уже не выкидывают собакам и свиньям. Нет, теперь потроха будут тоже промывать, да доваривать. Голод даёт множество идей для приготовления того, что раньше готовить было бы и глупо.
Поселение заворожённо наблюдает за паром, поднимающимся из котла, за кружащимися в золотистом бульоне птичьими кусочками, за наливающейся силой похлёбку.
Наместник здесь. Он сдал как и все. Своих запасов у него нет, но зато есть долг.
Вайолку Наместник сразу выхватывает из толпы взглядом. Она пришла такой же тенью, как и все. даже хуже. Пришла не с тарелкой, а с кружкой одной. Больно Наместнику от её вида, знает, что не себе пришла просить кусочка, а внуку. Но знает наместник и другое: голодные люди не всегда добры.
Вайолка ничего не приносит. Вайолка обуза сейчас. Жаль её, но Наместник считает, что должен подчиниться воле Поселения и потому, перед тем, как готовятся разливать похлёбку бесценным ковшом, встаёт на какой-то услужливо пододвинутый ящик, заговаривает, впервые за долгое время видя своих людей в полном облике. Видит и не узнает. Ввалились глаза, лица, исхудали, как-то посинели и пожелтели. Видит на чьём-то лице даже начавшиеся белые пятна…
С трудом узнаёт: это жена Вилема. Её муж был одним из тех, кто поймал этих благословенных птиц.
–Люди…– Наместник пытается говорить громко, но оказывается, это отнимает слишком много сил. – Люди… нам послал Хозяин Леса благословение. Как распределим его? вы знаете, есть у нас те, кто…
Вайолка вздрагивает. Она предполагала что-то такое. Но не предполагала, что так затрепещет, оживёт Поселение. Последний голод такой силы Вайолка видела лет пятьдесят назад. Тогда она была молода, сама была рыболовом, и ловким. И вывели тогда точно также какую-то старуху, и сама Вайолка кричала, что если старуха ничего не приносит, то и кормить её сейчас не нужно.