Я привыкла думать, что женюсь по любви или очень крепкой симпатии, а теперь… Не я первая, конечно, выхожу замуж по договоренности. И не последняя, очевидно. Но это моя жизнь и я не могу быть к ней холодна в рассуждениях.
В дверь вежливо постучали и я, вздрогнув, испуганно опустила руку на одеяло, тихо кашлянув и велев:
– Войдите.
Дверь с тихим шорохом отворилась, являя молодую улыбчивую девушку, помогавшую мне прошлой ночью принимать ванну. Она мне даже нравилась, кроткая и лишнего себе не позволяет. Отличная гувернантка.
– Госпожа, вы уже проснулись? – негромко поинтересовалась она, будто боялась спугнуть мою сонливость, если ответ окажется отрицательным и после моего кивка продолжила: – Хозяин приглашает вас присоединиться к завтраку через час.
Я думала, Шатаров уже занят рабочими вопросами, и на меня у него вряд ли найдется время. Кажется, я произнесла последнее вслух, потому что девушка излишне восторженно мне ответила:
– Господин отменил дела и остался в поместье, кажется, он очень хочет провести с невестой больше времени.
Я даже немного растерялась и не удержалась от вопроса, садясь на постели и свесив с кровати ноги на пол:
– Что вас так радует в этом?
– Ну как же? – удивилась она, просеменив к окнам и распахнув тяжелые плотные шторы, – Мы уже отчаялись заполучить в дом заботливую хозяйку, а вы очень завидная невеста.
– Как-то не верится, что у господина Шатарова нет поклонниц, – хмыкнула я, поднимаясь и направляясь в ванную комнату.
– Оу, есть конечно, и не мало, – понизив голос, заверила девица, торопливо семеня за мной следом, – Да только хозяин у нас не падок на женское внимание. Вы только не говорите, что это я сказала. Хозяин замечательный у нас, вот увидите.
Я не осмелилась бы с ней спорить, даже если бы мы были давними хорошими подругами, хотя бы потому что он за два дня нашел о брате больше, чем органы местной защиты правопорядка.
– Я взяла на себя ответственность подобрать вам наряд на этот день, не сочтите за дерзость, госпожа, – проблеяла девушка, подняв вешалку с платьем на высокую подставку.
Платье и правда было красивым и без излишних деталей. Тонкая, но плотная ткань соответствовала погоде за окном и непраздничному буднему дню.
– Не помню, чтобы брала с собой сменные наряды, – как бы между прочим заметила я, уже отвернувшись к зеркалу над раковиной и включив воду.
– Хозяин распорядился еще несколько дней назад озаботиться женским гардеробом, – выдала она Шатарова с головой, – Вчера как раз прибыли первые наряды.
Ну до чего продуманный, а… Думалось мне, пока я умывалась и расчесывала спутавшиеся за ночь волосы.
Моя здешняя гувернантка – Грета, помогла мне собрать простую, но красивую прическу и облачиться в платье. Оно мне даже нравилось. Приятное на ощупь.
– Прошу, идите за мной, – попросила она, в последний раз меня оглядев и довольно улыбнувшись, видимо ей нравились результаты своих трудов, – Время как-раз близится к завтраку.
И пусть в запасе еще было лишних пять минут, Шатаров оказался уже в столовой. Он изучал свежий выпуск газеты и рядом с ним на столе дымилась чашка с кофе. Он оторвал от газеты взгляд, когда я прошла в помещение и не сводил его несколько долгих секунд, за которые я успела подойти к столу и опуститься на отодвинутый дворецким стул по правую от хозяина поместья руку.
– Доброе утро, – нарушила я тишину и он, наконец-то отмер:
– Прекрасно выглядишь, – заявил он, не сделал комплемент, а именно заявил, – Вот теперь утро действительно доброе.
И вложив в руки дворецкого потерявшую интерес газету, взялся за столовые приборы.
– Надеюсь, ночь прошла спокойно? – отстраненно поинтересовался он.
– Более чем, – заверила я, подняв с подставки молочник и добавив молоко в свой чай, – Даже не помню, как ложилась. Вы очень заботливы.
– Я должен заботиться о своей невесте, – пожал он плечами, чем вызвал у меня улыбку.
Завтрак проходил в тишине, но иногда щеку опаляло внимательным взглядом, и я чувствовала себя неловко. Как кролик перед удавом. Схожие чувства.
– Я тут подумал, – вдруг начал он, когда я уже перешла к изумительным пирожным и чаю, – Ты не хотела бы остаться в моём доме сегодня? Или лучше до объявления о помолвке. А еще лучше насовсем.
– Зачем? – только и смогла спросить я, сраженная таким откровением.
– Хочу дать тебе возможность узнать меня, привыкнуть, – честно ответил он и протянул руку: – Дай мне свою руку.
Неохотно, но расторопно я вложила ладонь в его и ощутила, как его горячие пальцы не больно стискивают ее.