– Я не кусаюсь, не страшно, правда? – с тихим смешком изрек он и свё, что мне оставалось – это кивнуть, – Я пойму, если ты сейчас откажешься, но настоятельно рекомендовал бы подумать.
– Я останусь сегодня, – всё же ответила я, – Спроси ещё раз вечером.
Такой ответ его, кажется, полностью устроил.
И наша трапеза бы тянулась ещё какое-то время, но в дверном проёме появился дворецкий:
– Мастер Гийом прибыл, господин, – оповестил он, – Утверждает, что его визит не терпит отлагательств.
– Велел же всё отменить, – процедил недовольно хозяин поместья, бросая скомканную салфетку в тарелку и стремительно поднялся, – Проводи в мой кабинет.
– Будет сделано, господин, – заверил дворецкий и не успел развернуться, как в проёме замелькал силуэт плохо знакомого мне мужчины, требующий к себе внимания.
– Прости меня, я вернусь совсем скоро, – пообещал Гарт, встав позади и склонившись к моему уху, я думала он хочет меня о чем-то предупредить, но щёку обожгло теплым прикосновением сухих губ и чувство присутствия испарилось вместе с тем, как он поспешно отстранился, едва ли не буквально выталкивая незваного гостя с дверного проёма.
Дверь закрылась, я услышала невнятную ругань и не смогла разобрать слов.
Очень странно. Всё это чертовски странно.
Фантомное тепло от чужих губ еще пульсировало на коже, и я бездумно потерла место ладонью. Запихнула в рот целую пироженку, начиненную нежнейшим заварным кремом, мрачно жуя. Кто-нибудь объяснит мне, почему меня так злит этот незваный гость, нарушивший уют завтрака?
***
Я слонялась бездумно по огромному дому и в итоге нашла библиотеку. Довольно-таки внушительную. Явно больше, чем моя, хотя я много выписывала лично книг.
Вот где был уют всегда – полки да книги. Ничего больше и не надо. Старинный запах пожелтевшей от времени бумаги и совсем немного пыли – за этим местом явно ухаживали слуги.
Я нашла у окна два кресла и низкий стол, куда сгрузила две книги, привлекшие мое внимание. Пасмурная серость за окном давала недостаточно света для чтения, и я зажгла стоящий рядом высокий торшер. Мой уютный уголок затопило теплым желтым светом, не хватало только любимого шерстяного платка, оставшегося дома.
Не знаю, сколько я читала, но через какое-то время задремала, опустив книгу на живот, а проснулась от шелеста страниц рядом.
Веки поднимались тяжело и неохотно, а шея отозвалась легкой ноющей болью – пробуждение выдалось медленным, но стояло окончательно проснуться, как я едва не вздрогнула. Шатаров собственной персоной. Сидит в соседнем кресле, обложился какими-то бумагами и активно строчит какое-то письмо.
– А говорила, что выспалась, – упрекнул он, лишь на секунду оторвавшись от бумаги и бросил на меня насмешливый, но какой-то добрый взгляд.
– Я выспалась, – подтвердила я упрямо, – Просто выбранная мной книга оказалась скучной.
Он неопределенно промычал в ответ, явно думая над формулировками в написании и я не стала его отвлекать, пока он не закончил и не отложил бумагу, свернув ее пополам.
– Который час? – поинтересовалась я и он, подняв запястье с часами к глазам, ответил:
– Уже полчаса, как мы пропускаем обед.
Стало быть, половина первого, поняла я и потерла щеки, откидывая голову обратно на высокую спинку кресла, пока мужчина собирал письменные принадлежности.
– А ты тут что делал? – не удержалась от любопытства я.
– Слушал твое сопение, – не упустил он возможности поддеть, – И написал письмо градоправителю с претензией на работу его хваленого управления.
– Думаешь поможет? – уточнила я, особо в это не веря.
– Нет, но приятно ткнуть его носом в грязь, – тихо засмеялся мужчина и поднялся, предлагая мне руку, – Пошли. Нас ждет обед.
– А мужчина утром, это… – было начала я, но была прервана:
– Больше не побеспокоит, – заверил он, – Некоторые не понимают вежливых отказов, но ничего. Научим. Воспитаем. А нет, сделаем так, чтобы забыли сюда дорогу.
– Я, пожалуй, сама буду заниматься воспитанием детей, – я хотела поддеть, но голос мой казался задумчивым, а он и вовсе бессовестно рассмеялся.
И всё же меня отчего-то заботил вопрос личности утреннего визитёра. Его лицо не было мне ни чуточку знакомым, но сам его образ… Не выглядел мистер, как законопослушный гражданин. Я имела наивность надеяться, что Шатаров не ведет черных дел дома, но, кажется, ошибалась. Это было плохо.
Обед не отличался особо от утреннего приема пиши в присутствии Гарта… разве что блюд больше было мясных на столе.
А после обеда хозяину поместья пришлось собираться – дела он отложил лишь до вечера. Не знаю, зачем вышла с ним в просторную прихожую, способную посоперничать с любой гостиной в этом доме.