– Почему? – полюбопытствовала я, ведь за его словами явно слышалась какая-то история.
– У нас несколько разные взгляды на жизнь, – немного подумав, сообщил он, – Родители хотели, чтобы я породнился с императорской четой. И в страшной обиде по сей день, что я посмел ослушаться и сбежать из столицы.
Я прикинула, сколько лет могло быть этой обиде, если меня вывели в свет три года назад и Шатаров уже на тот момент был в городе, пользовался заслуженным авторитетом и своим положением.
– А породниться ты должен был с младшей или старшей дочерью императора? – на всякий случай уточнила я и тихо засмеялась, когда он скривился, вспоминая, видимо, образ несостоявшейся невесты.
– При каждой встрече они не упускают шанс припомнить это, – жаловался мой жених, – Я бы познакомил вас лишь на свадьбе, но правила приличия требуют организовать встречу заранее.
– Что в этом такого? – не понимала я, – Не станут же они при новой невесте стенать по несостоявшейся.
– Не станут, конечно, – согласился он, – Я просто боюсь, что ты сбежишь после знакомства с ними. Откажешься выходить за меня и сбежишь.
– Думаю, ты преувеличиваешь, – вкрадчиво протянула я, хотя сомнения в душу закрадывались.
Опыт общения со вздорными аристократами имелся – я не простушка с улицы, я закаленная маменькиными придирками и отцовским пренебрежением. В конце концов, мне жить с Гартом, а не его родителями. Какой все-таки у меня продуманный муж… жених, то есть, такой молодец, что отселился от родни так далеко. Это же просто замечательно – путь далёк, значит визиты нечастые даже при условии заключения мира.
– Это я ещё преуменьшаю, – вздохнул он, останавливая машину и заглушая мотор, – Матушка умеет внушать неконтролируемую панику и желание вскрыть вены.
– Тебе хотя бы есть с кем знакомить, – пространно заметила я, отвернувшись к боковому окну.
– С нетерпением жду встречи с твоим братом, – ответил Шатаров и я даже затылком почувствовала, что он улыбается.
В банке ничего особенного не случилось. Только немолодой сухонький администратор долго и придирчиво сверял мои документы, после, будто нехотя выдал выписку с интересующей нас информацией и ещё неохотнее ставил печать.
Мне, доведённой до паранойи всё это казалось подозрительным и возможно, если бы за моей спиной не было мрачного пугающего Шатарова, он нашёл бы повод отказать мне в предоставлении документа, подтверждающего траты за последний месяц.
– Какой противный, – не удержалась я от комментария, когда дверь за нами захлопнулась и я вдохнула морозный воздух, – Ничего бы он мне не дал, если бы я одна пришла, да?
– Так и есть, – подтвердил мужчина, глядя в лист в своих руках и нахмурился, – Понадобится время, чтобы их найти.
– Слушай… Я понимаю, что тебе надо возвращаться в город, у тебя сделки и встречи, – начала было я, но он меня перебил, чтобы с каким-то затаенным на своих партнеров злорадством сообщить:
– Я назначил временного управляющего. Давно пора было делегировать обязанности. Крупные сделки я перенес, а остальное лучше сделать управляющему. Я прямо-таки рекомендовал ему справиться с этой ношей. Для его же благополучия.
– Ты страшный человек, Гарт, – со смехом отозвалась я.
– Не слышу страха в твоём голосе, – вернул мужчина и ответ, и бумагу мне, после чего распахнул для меня же дверь машины и даже подчеркнуто галантно усадил.
Вместо того, чтобы обратиться за разъяснением по незнакомым фамилиям и именам в справочную, мы приехали в какой-то злачный и жуткий район вблизи заводских неприступных стен, украшенных спиралями колючей проволоки.
– Что мы тут делаем? – полюбопытствовала я, не чувствуя себя здесь хоть сколько-то уютно.
– Налаживаем не совсем законные связи, – весело отозвался он, потянувшись к приборной панели на моей стороне и открыл бардачок, где я успела заметить какие-то документы и связку наличных. Их он и забрал, с шумом захлопнув ящик, – Пожелаешь мне удачи?
– Стоп, что? – возмутилась я, – Ты оставишь меня здесь?
– Для твоего же блага, – заверил он меня и, поддавшись вперед ко мне, заткнул все мои возмущения уже привычным в какой-то степени способом… Вот подлец, – Ты сидишь здесь. Не открываешь дверь машины, не выходишь из салона и стекло не опускаешь тоже. Всё ясно?
Я упрямо молчала и хмурилась, сидя с ним лицом к лицу и начинала его злить.
– Эрида, – требовательно протянул он, жестко и ничуть не уговаривающе, – Сейчас всё серьезно, дорогая, мне надо чтобы ты посидела на месте как взрослая и умная девочка, не привлекая внимание плохих людей и не отвлекая меня.
Мне стало совестно. Слишком много он делает ради меня, чтобы я игнорировала просьбы…