– Думаю, для вас не секрет, что за беда пришла в мою семью, – начала было я, но затихла, потому что мужчина жестом велел сесть в кресло, почти напротив.
Сесть в него – означало подойти еще ближе и будто оказаться под ещё более сильным гипнотическим воздействием его ауры.
Что ж… Правила здесь диктует он.
Опустив голову в манерной благодарности, я прошла к гостевому креслу и бесшумно в него опустилась. Продолжила говорить после его разрешения:
– Мне нужна помощь, – не стала я юлить, – И возможно у меня есть то, что могло бы Вас заинтересовать.
Мужчина слегка склонил голову на бок и в его глазах мне почудилось веселие. Если бы я не умела держать лицо, уже зарделась бы ярко-красным. Несложно предположить о том, что мог подумать молодой мужчина о молодой девушке в безвыходной ситуации. Но у меня не было сил стесняться – все, о чем я могла думать, о брате и только о нем.
– Неспокойные времена, – напомнила я, – Каждая крупица влияния на вес золота.
Вот тут его взгляд уже стал более серьезным, и он сделал вид, что теперь действительно слушает.
Я скосила красноречивый взгляд на лысого, оставшегося в кабинете подпирать стену плечом, и хозяин дома без задержки велел ему:
– Распорядись об ужине, у нас гости.
– Вы уверены? – не хотя переспросил мужчина, покосившись на меня в ответ.
– Что мне сделает маленькая девочка? – оскорбился хозяин кабинета, да с таким взглядом, мол: «Ты что, сомневаешься в моих силах? В моих?»
Я не сдержала недовольства, едва дверь за лысым закрылась:
– Вообще-то я уже совершеннолетняя.
– Я знаю, – отозвался мужчина со вздохом, будто это сведение не давало ему житья, чем ввел меня в ступор, но быстро из него же и вывел: – Это не делает тебя грозной. Может годам к тридцати ты начнешь утрачивать во внешности наивность и хрупкость. Но мы отвлеклись, я исполнил твое желание, нас никто не услышит, говори.
– Должна сказать, что этот секрет оберегался моей семьей не одно столетие – выдав его Вам, я сильно рискую, – и, прежде чем он влез бы с каким-нибудь насмешливым комментарием, я его перебила: – Магия крови.
– Этого не может быть, – неуверенно протянул мужчина, глядя на меня уже по-новому, – Даже если предположить, что маги крови снова почтили этот мир своим рождением, то тебя бы уже удавили в детской колыбели. Или продали.
– Не скажу, что не пытались, – нервно отозвалась я, дергая кончик перчатки на указательном пальце, – Моя прабабушка была «пустой». Так думали. Она не дожила до пробуждения силы – умерла при родах в шестнадцать. Её дочь, мою бабушку до замужества прятали в религиозных пансионатах. У моего отца не было сестёр, которые могли бы перенять дар предков. Но у него, помимо сына, родилась дочь. Я. Младшая, для всех ненужная, но ценная. Он не успел заключить брачный договор, но я знаю, что на примете уже кто-то был.
Шатаров не перебивал, слушал внимательно и в глазах его читалось неверие вперемешку с удивлением и каким-то предвкушением.
– Покажи, – не то потребовал, не то попросил он, – Тебе ведь уже восемнадцать, сила пробудилась. Я хочу увидеть, покажи.
Стягивая с рук перчатки и кладя их на подлокотник, я уже чувствовала в подушечках пальцев знакомое покалывание – приятного в этом было мало.
Наклонившись вперед, я подхватила изящный нож для писем с деревянной ручкой и маленьким тонким лезвием. И полоснула по ладони, не сильно глубоко, но порез мгновенно заполнило алым – кровь быстро выступала и совсем скоро сорвалась крупными каплями вниз, оседая темными кляксами на краю дубовой столешницы его стола.
Отложив нож, я протянула руку к нему и он, что интересно, без раздумий вложил в неё свою. Горячую и крепкую. Пачкаясь со мной в моей же крови. Я выпустила со вздохом воздух и по рукам вверх потянулись алые нити, они будто тянулись под кожей и связывали нас.
– Интересное ощущение, – прокомментировал он, не отрывая взгляда от линий, что начали пересекаться и складываться в причудливый узор.
Я уже слышала его биение сердца, чувствовала эмоции и знала, что он чувствует мои в ответ. Но суть этой связи вовсе не в этом. А в том, чтобы я дала связанному со мной магу в несколько кратное преимущество.
– Кто знает об этом? – спросил он, не стремясь отпустить мою руку и, казалось сейчас нарочито прислушивается к биению моего сердца – думает, совру?
– Брат, – недолго думая, я пожала плечами.
– Хорошо, – кивнул задумчиво он, отпуская мою руку, но только для того, чтобы перехватить за запястье и, разогнув пальцы, изучить подсыхающий порез, – Почему не затягивается? Это особенность магии?
– Мне не досталось регенерации, – нехотя призналась я.
– Надеюсь наши дети пойдут в меня, – протянул он так, между прочим.
А я впала в ступор. Натурально так, красноречиво.
– Что? – все-таки спросила.
– Ах да, – спохватился он, но как-то наиграно, – Ты выйдешь за меня замуж.
И это был не вопрос. Нет. Факт.
– Ты сама мне недавно доказывала, что взрослая. Давай, как взрослая, подумай сама. У тебя никого нет, брат в опасности. Тебе нужна помощь, и я могу решить все твои проблемы. Меня мало интересует девочка с улицы, пусть и невероятно талантливая. А вот супруга… За супругу я порву любого.
– Я вас боюсь, – призналась честно и оказалась не готова к тому, что он встанет и обойти стол, чтобы встать в непосредственной близости от меня.
– Посмотри на меня, – раздалось сверху и мне пришлось подчиниться, задрав голову и посмотреть на него снизу вверх.
– Умница, – похвалил он, и даже улыбнулся, пусть и жутковато, – Не надо бояться. Будешь делать то, что я говорю и всё у нас будет хорошо.
Когда ответа не последовала он надавил посильнее, зная, что я не устою:
– Твоему брату нужна помощь, – напомнил он, – Ты выйдешь за меня?
Я смотрела в его бездонные омуты и понимала, что второго шанса не будет.
– Да.