– А ты значит, можешь обвинить меня в домогательствах? – уточнила я, потирая сонно щёки.
– А зачем? – удивился он, – Меня всё устраивает.
Я уже хотела подняться, но он как-то быстро оказался ближе и, аккуратно обняв, повалил с собой обратно на постель, стискивая теплом и нежностью.
– Не уходи… Я не сказал тебе еще спасибо.
– Не за что меня благодарить, ты получил это из-за меня.
– Вовсе нет, – возразил он, но у меня не было сил и желания спорить или даже шевелиться.
Кажется, я потеряла ночью больше сил, чем расчитывала.
Глава 7
Второе пробуждение выдалось более удачным.
Открыв глаза, я долгие несколько минут глядела в белый поток, пытаясь понять кто я, где и что здесь делаю. Когда голова начала работать, я поняла, что на этот раз в постели я совершенно одна. Неожиданно неприятное чувство… Просто взял и ушёл? Да нет, не просто, поди уже уехал по своим архиважным рабочим делам. Это не было странным, но хотелось бы… что? Снова очнуться в греющих крепких объятиях?
Какой кошмар. Где моё воспитание. Нянюшки в гробах ворочаются. Провела ночь в кровати с мужчиной и не испытываю даже никаких моральных терзаний по этому поводу.
Я уже села и спустила ноги на холодный пол, когда одна из внутренних дверей распахнулась, являя хозяина этих славных покоев. На нём были лишь брюки, а вот внушительный торс, испещренный тонкими бледными шрамами, поблёскивал от влаги — Гарт вертел в руках полотенце и проходился им по своей крепкой широкой шее, когда заметил меня не спящей:
— Доброе утро, дорогая, — протянул он и даже улыбнулся, кажется, у кого-то сегодня хорошее настроение, — Как спалось?
— Неплохо, — уклончиво отозвалась я, опустив взгляд с его лица ниже.
— Нравлюсь? — не упустил он возможности вогнать меня в краску, но я вообще-то не поэтому пялилась, о чем честно и сообщила:
— Гематома прошла.
— Конечно прошла, — рассмеялся он тихо и хрипло, бросая полотенце на кресло, а сам направился ко мне, — Ты меня магией накачала, я себя так хорошо года два не чувствовал, — признался он, остановившись напротив и взяв в ладони моё сонное лицо, — Спасибо.
— Не за что, — честно ответила, немного смущенная его близостью, — Если бы я не потащила тебя в Сильван, ты бы не пострадал.
— Мой отец всегда говорил, что неприятности найдут нас, где бы мы ни прятались и как бы ни откладывали их, — с этими словами он наклонился ниже и без каких-либо дополнительных церемониальных расшаркиваний, накрыл мой рот своим.
К этому нельзя было привыкнуть и не желать было тоже сложно… В его руках ты чувствуешь себя маленькой трепетной пташкой. Красивой, яркой, привлекающей к себе внимание хищника и такой же беспомощной, как дичь в когтистых лапах матерого охотника. Матёрый – это про него, да. Он точно знал, как вести себя с женщиной. Девицей. В моём случае. Знал и нагло пользовался опытом. По ощущениям, задействовал все свое обаяние, чтоб мне застилало глаза туманом восхищения… Не могу сказать, что у него не получилось.
Там, почти месяц назад в его кабинете, увидев его так близко впервые, могла ли я подумать, что в присутствии этого мрачного типа я смогу чувствовать себя так комфортно? А если более, чем комфортно?
Как ни странно, отстранилась я первой, отклонившись назад на вытянутых руках и смерила мужчину строгим взглядом:
— Который час?
Если он и был недоволен, то виду не показал и подняв запястье, посмотрел на наручные часы, после чего с ироничным официозом сообщил:
— Без пятнадцати десять часов утра, моя леди.
— Что? — вскрикнула я, чувствуя, как глаза мои расширяются от удивления и испуга.
Пасмурная погода за окном ввела меня в заблуждение. Казалось, что время едва перевалило за восьмой час.
Я подскочила на ноги, протискиваясь между Гартом и кроватью, и едва не растянулась на прикроватном коврике, но бдительный хозяин комнаты не дал мне этого сделать, подхватив под руку, а после потребовал:
— Объясни мне, что случилось? — не понимал он, — Ты куда-то спешишь? Я о чём-то не знаю?
— Ты сам привлек модистку к пошиву свадебного наряда, — напомнила я, — Она должна прибыть для замеров к десяти.
С этими словами я выпорхнула из его покоев, бросившись к своим, чтобы ни один работник дома, который мог в этот момент проходить по коридору, не заметил моего непристойного вида.
Ещё никогда я не приводила себя в порядок так скоро. Даже при том, что две гувернантки помогали мне в четыре руки, тактично не спрашивая о том, почему двумя часами ранее они не застали меня в собственной постели, чтобы разбудить.
Нет, мне не было стыдно, я сделала хорошее дело, но неловкость некая присутствовала.