— «Вы», — поправил её мужской голос и рядом встал Морион, — Госпожа, ваш жених прибыл. Желаете покинуть это место быстрее, чем кровь забрызгает пол? — обратился он ко мне, учтиво склонившись в пределах общественного этикета.
Лысый веселился, я это понимала, а вот Вереника побледнела. Испугалась пигалица безмозглая. Сама же сказала, охраняют меня со всей ответственностью и не смогла предположить, что наша встреча не останется в тайне. Кто из нас ещё наивный? А она ведь старше меня…
— Не пугай её, — цыкнула я, сдерживая смех, а после, немного осмотревшись и заметив, что зал на этом этаже почти пуст, спросила: — Сможешь избавиться от свидетелей?
Вереника зашлась в слышимой тахикардии. Я переживала о слухах, а она, кажется, действительно поверила, что её сейчас убьют.
— Сделаю всё, что в моих силах, — заверил он меня и, когда на лестнице замаячила тёмная макушка спешащего Гарта, отстранился.
Я не знаю, что Морион говорил немногочисленным посетителям, но те вскакивали со своих мест и бросались к выходу, чуть ли не сбивая с ног Шатарова, который прямой наводкой двинулся к нам.
Вереника сидела ни жива, ни мертва, боясь обернуться. Я так и сидела, расслабленно откинувшись на спинку стула.
Шатаров остановился в метре, расстегнул свой пиджак и сел на свободный стул сбоку от нас. Ножки стула зловеще проскрежетали в тишине.
— Могу я поинтересоваться, что здесь происходит? — начал он вкрадчиво, но я видела – злится, хотя, когда поддался ко мне и накрыл рукой мою ладонь на столе, не звучал разгневанным: — Ты в порядке?
— Более чем, — отозвалась я и даже искренне улыбнулась, — А что происходит? С «любовницей» твоей знакомлюсь.
Он угрожающе-медленно повернул голову к Веренике. Не знаю, какое у него там выражение лица было – девица вздрогнула.
— Гарт, дорогой, это не то, что ты подумал, — залепетала она таким нежненьким чувственным голосочком, что я восхитилась её актерским мастерством. Какой талант пропадает.
— Да что ты? — притворно удивился он и достал из внутреннего кармана пиджака знакомую записку, сколько раз она уже была мята? — А что я должен был подумать, читая записку, которую ты отправила моей жене?
— Невесте, — поправила тихо я.
— Милый, я знаю, как порой статус аристократа давит на истинные чувства, — вдруг заговорила девушка, — Я понимаю, что тебе необходима жена и наследник, а брак возможен только с дворянской кровью. Я все понимаю, любимый! Но это же не значит, что надо хоронить нашу любовь! Я лишь хотела подружиться с твоей невестой и поддержать. Бедняжке тоже тяжело выходить замуж без любви.
Она говорила и говорила. Так правдиво и искренне. Мне хотелось встать и выйти, но я понимала, что это, возможно то, чего она добивается. Заставить меня уйти. Не дождётся. Хоть и было погано это всё слушать. Я не хотела дать им прорваться в сердце и растоптать все те робкие ростки зарождающихся, между нами, с Гартом симпатий.
— Замолчи, — велел Гарт, не терпящим возражений тоном, — Какая любовь у меня может быть с тобой, Вереника? Ты забыла откуда я тебя выкупил? После сегодняшнего, с удовольствием верну обратно.
— Нет – нет, — она была практически в ужасе, почти в истерики, — Прости меня, пожалуйста! Я больше никогда так не сделаю!
— Конечно не сделаешь, — отозвался Шатаров, — Я бы советовал тебе теперь вовсе не высовываться из своей дыры. Мы друг друга поняли?
По её лицу катились крупные настоящие слезы, размывая тушь и румяна. Да, не стояла игра свеч. Жалость у меня так и не проклюнулась. Она нервно и часто кивала, соглашаясь со всем, о чем говорит Гарт.
— Свободна, — так холодно и коротко бросил он, что я едва не вздрогнула вместо неё.
Девушка спешно подорвалась на ноги и бросилась к лестнице вниз. А мы остались один на один.
— Теперь ты, — повернулся от ко мне, стиснув не больно мои пальцы в своей руке.
— А я чем успела провиниться? — удивилась я, подняв на жениха взгляд.
— Я знаю, что Морион поймал тебя уже на выходе, — сообщил Гарт, сощурившись, — Ты собиралась уехать, никого не предупредив. А если бы это были недоброжелатели твоего брата? Тебя бы похитили, а ты не успела бы даже глазом моргнуть.
Мне стало стыдно почти сразу. Немножко. Ненадолго.
— Но это оказались не они, — пожала я плечами, опустив взгляд на стол.
— Эрида, — протянул он с нотками осуждения в голосе, но как-то быстро сдулся, вздохнув и попросив: — Пообедаешь со мной? Сумасшедший день.
Ну разумеется я согласилась, сама с этой Вереникой не успела пообедать. Притихший из-за переживаний голод набирал обороты по новой.
Вызвав официанта, мы сделали заказ. Обсудили погоду и прошедшую замерку… Я высказала свое недовольство модисткой и донесла свое предложение о цветах сама: