— Подслушивать, между прочим, нехорошо, — протянула я, вздернув нос и протиснулась мимо него в первую каминную залу, чтоб пройти к лестницам на второй этаж.
— Я не нарочно, — соврал тот, почему-то шагая следом, но почтительно отстав на несколько шагов, — И раз уж я вас встретил, госпожа, не подскажите, где найти Лиззи?
Я остановилась на половине пути к лестнице. Нахмурилась.
Обернувшись и, сцапав двумя пальцами его за рукав, не касаясь открытой кожи, настойчиво потянула в сторону, чтобы затащить в пустующую комнату (в этом доме было их слишком много, не обремененных каким-то функционалом, но обязательно поддерживающихся в чистоте). В ней оказалось светло и просторно, диваны и стопки книг на низком столике, забитые стеллажи.
— Так, — начала я, отпустив его рукав и грозно уперев руки в невнушительные бока, — Лиззи девочка нежная, воспитанная и очень хорошая. Я обещала её бабушке счастливое замужество и уже собрала приданное. Так что если вы, Марион, решили просто скоротать время с миловидной наивной девочкой, то…
— Госпожа, как вы могли обо мне такое подумать? — горячо возмутился мужчина, но я по глазам видела – веселится, — Разве я хоть словом зарекомендовал себя как недостойный муж?
— Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю, — настаивала я.
Скинув маску балагура, он продолжил уже серьезно, глядя мне в глаза:
— Я не собираюсь порочить честь девочки, — заверил он, — Нравится она мне. Кроткая, нежная, воспитанная и, как вы заметили, очень милая, — Если понравлюсь, женюсь.
— Тогда начните с розовых тюльпанов, она их любит, — посоветовала я и гордо удалилась из комнаты, чтобы подняться наверх и заняться уже проблемами мирового масштаба. Времени оставалось совсем немного.
Выбрать наряд, достойный встречи с будущими родственниками оказалось сложно. Девочки расходились во мнении и выбирать пришлось мне самой, опираясь больше на некоторые ощущения, связанные с Гартом. Если уж я вдруг заведомо не нравлюсь будущим родственникам по причине того, что после нашей свадьбы породниться с императором у них точно не получится, пусть я буду хотя бы жениху нравиться в этот вечер.
Тёмно-синее платье мне определенно шло, оттеняло светлые волосы и белую кожу. Лёгкий макияж и высокая прическа завершили сложный неветряный образ.
Я осмелилась дать несколько распоряжений слугам и те, неожиданно, бросились их беспрекословно выполнять, хотя я в этом доме еще не была полноправной хозяйкой. По дому носились с влажными тряпками и швабрами. На кухне всё кипело и скворчало. Добротная повариха Марта лично отправила помощницу спросить моего одобрения к обеденному и праздничному вечернему столу. Я пробежалась по списку блюд и не нашла в нём изъянов.
Во дворе шаркали мётлы… Я выглянула в окно и задумалась о том, что по весне надо бы заказать саженцы. Всегда мечтала об аллеях белых роз. Матушка всегда предпочитала разноцветие, чем отбила напрочь желание выбирать что-то пёстрое.
Я отошла от окна и поправила тяжелые шторы…
Ну кажется успеваем. Может даже этот день будет не таким провальным, как нафантазировала моя паранойя.
Так я думала час назад.
Все надежды угасли, стояло встретить холодный взгляд будущей родственницы в лице матери Гарта и заметить, как недовольно поджались её тонкие, вымазанные алым губы. В столь почтенном возрасте такой цвет был неуместен, но, кажется, мадам не считала свой возраст столь почтенным.
Прибывший всего на двадцать минут раньше родителей Гарт делал вид, что совсем не замотавшийся и не уставший носиться по городу. Он сжимал мою холодную руку в своей большой и горячей — встречать гостей полагалось во дворе, хотя бы на крыльце. Пришлось накинуть светлую меховую накидку, чтобы не мять воздушные рукава платья тем же пальто.
— Сын, — поприветствовал отец, казалось, единственный, кто действительно рад встречи – он улыбался, и улыбка его казалась искренней, — Раздался в плечах, возмужал.
— Спасибо, отец, — не поскупился на ответный теплый приём и Гарт, — Вижу забросил занятия с мистером Тёрнером, — поддел он родителя и тот лишь с досадой отмахнулся:
— Доскакался наш Морем, давление теперь его вечный спутник.
— Печально это слышать, — отозвался Гарт и с улыбкой обернулся ко мне, — Дорогая, познакомься, это мои родители: Эмилия и Райан Шатаровы. Там сбоку мнется моя сестрёнка Алия…
— А меня не заметил, что ли? — послышался еще один весёлый женский голос и позади Шатаровых кто-то выбрался из открытой машину, ступив со стуком на асфальт высокими каблуками.
— Не ожидал увидеть тебя здесь, Лира, — неожиданно холодно отозвался Гарт, ещё не видя собеседницу, но безошибочно узнав её по голосу.