— И что же, видеть не рад? — протянула Лира, неспешно обходя живую стену в лице Шатаровых и вставая рядом, чтобы я наконец смогла рассмотреть незваную гостью во всей красе.
Она, бесспорно, была красивой. Немного меня старше, статная и в дорогом наряде. Она, не стесняясь рассматривала меня, и я не побоялась оглядеть её в ответ. Если незнакомка рассчитывала смутить меня, то напрасно. Матушка закаляла меня с детства… К тому же я знала, что выгляжу ничуть не хуже, в чем-то даже лучше.
— Более чем рад узнать, что ты в добром здравии, — в рамках приличиях туманно отозвался мужчина и совсем невежливо уточнил: — Проездом или появились дела вдали от столицы?
— Гарт, это неприлично, — вступилась за девушку, молчавшая до этого матушка, бросив предостерегающий взгляд, почему-то, на меня, — Лира была безумно рада узнать о твоей радости и я предложила отправиться с нами.
— Как мило с твоей стороны, мама, — отозвался мой жених тоном, который я никогда не слышала по отношению к себе.
В нем была слабо завуалированная злость и недовольство самоуправством родителя.
Поймав взгляд мужчины, в чьих висках уже светлела седина, я немного успокоилась – он понимающе и сочувствующе улыбнулся.
— Не лучше ли продолжить знакомство в тепле? — нарушила я тишину и, игнорируя недовольные взгляды большей части гостей, дала Гарту увести себя по широким каменным ступеням в дом.
Он крепче сжал мою ладонь, и я подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Я видела, что он переживает за моё настроение, но ответить мне было нечем.
Последним шёл молчаливый Марион. Он, по идеи, мог и не присутствовать далее, но отчего-то добровольно шел на страдания. Я не взялась бы утверждать, что лысый так выражает поддержку, но иного мнения у меня просто не было.
За столом атмосфера ничем не потеплела. Гарт сидел во главе стола, я по правую от него руку. Он вёл неспешную беседу с отцом и их даже интересно было слушать, лишь бы не искать тем для беседы с озлобленными женщинами. Но леди Эмилия нашла её сама…
— Деточка, до меня вдруг снизошло озарения, поправь, если я ошибаюсь, вы проживаете в доме моего сына и уже довольно давно? — её негромкий голос был вкрадчив, и я чувствовала угрозу, при этом женщина продолжала пилить ножом мясо, глядя пристально мне в глаза.
— Именно так, госпожа, — отозвалась я, не тая правды – это все равно было бессмысленно.
— Современные нравы совершенно расшатались, — пожаловалась она дочери и скромно жующей салат Лире, — Раньше молодая женщина даже помыслить не могла, чтобы переночевать в доме неженатого мужчины.
— На то были причины, — отстранённо отозвалась я, — Если Гарт посчитает нужным, он обязательно вас в них посвятит.
Мой тон был мягок, но вот слова… Да, резко. Но лучше так, чем она пройдется по теме моей порочности до свадьбы, не почувствовав отпора.
Неожиданно даже для себя я обратилась к незваной гостье, отчего-то я была уверена, что она смутится:
— Вы тоже считаете, что какими бы не были обстоятельства, честь девушки превыше ее благополучия?
— Всё зависит от ситуации, полагаю, — отозвалась медленно Лира, ее взгляд жег мою щеку, но я не отвлекалась от методичного разделения дичи в своей тарелки на волокна.
— Что за ситуация могла бы вынудить ничем не примечательную девицу жить с мужчиной до свадьбы, уму непостижимо, — загремели столовые приборы о тарелку.
Ничем не примечательную значит… Ну-ну.
— Мама, — вкрадчиво окликнул Гарт, привлеченный шумом, — Оставь эту тему для исповеди по субботам. Я настоял на переезде Эриды. Мне так проще следить за её безопасностью.
— Или контролировать излишних ухажёров? — поддела Лира, никак мстит за мой вопрос.
— Не стоит судить по себе, дорогая бывшая невеста.
Вот с этого момента я и поняла, что пытаться наладить общение не выйдет. Подняла взгляд поверх Эмилии на Мориона, стоящего у стены, и незаметно пожала плечами, мол, я старалась, вы видели.
Остаток трапезы я не пыталась завести светских бесед и стойко игнорировала взгляды, все внимание уделяя салатам, что мне еще не доводилось пробовать в этом доме. Повариха у Гарта с золотыми руками.
Когда пришло время десерта, в меня уже ничего не лезло, но я медленно цедила свою чашку чая и размазывала по тарелке взбитые сливки.
Почти неделя. Меня ждала почти неделя таких завтраков, обедов и ужинов.
После обеда я поднялась наверх и собиралась прошмыгнуть в библиотеку, но была подхвачена под руку женихом и мягко увлечена дальше по коридору. Он казался злым и к моменту, когда он довел меня до двери своего кабинета, была уверена, что он отругает меня за дерзость.