ается доверху и горит быстрее.С нами отправились ещё двое из охраны и, конечно же, начальник безопасности. Я сомневалась, что кто-то мог бы намеренно здесь прятаться, избегая внимания пожаловавших хозяев. Слишком я хорошо помнила, как легко захлопываются тяжелые двери на поверхность.Мутные лампы в широком коридоре слабо освещали пол и когда по воздуху поползли призрачные сферы, рассеивая мрак, не вздрогнула только чудом. Я впервые видела, как Гарт пользуется магией и ощущала её легкий клёкот в воздухе. Видно стало в разы лучше и мы куда уверенней двинулись дальше. Я уверенно прошла мимо одного темного проема, второго и остановилась только напротив третьего, негромко бросив:— Здесь.Свет в комнатах не предусматривался, ни одно стекло не выдержало бы жара многочасового пламени.Светящиеся пузыри резво вплыли в комнату, освещая кучи древесной обрезки. Ветки, сучки, немного листвы и прибитая к полу толща не одной золы. Ее выгребали редко.Гарт предусмотрительно стиснул меня в греющих объятиях, чтобы я не вздумала лезть в опасные завалы острых веток, пока его люди просматривают комнату. Мы слышали треск, щуршание и редкие реплики, и продолжалось это долго, пока кто-то не позвал остальных к себе. Они что-то нашли.Шатаров терпеливо оставался на месте, понимая, что тогда и я туда полезу с ним. Вскоре появился помятый и припорошенный опилками Марион, чтобы красноречиво глянуть на меня и посимафорить глазами моему будущему супругу.— Чёрт, — раздосадованно ругнулся Гарт.Я согласно кивнула и приуныла, понимая, что мне не хотят показывать труп, возможно обезображенный.— Хорошо, я понимаю, тебе надо осмотреться там и ты не хочешь, чтобы туда ходила я, отправь кого-нибудь со мной наверх, — как взрослая и послушная отозвалась я.Заработала сразу два одобрительных взгляда и один поцелуй в висок.Я уже развернулась в обратную сторону, когда рядом пристроился начальник охраны.— Я думала, вы останетесь, — не удержалась я от замечания.— Я уже все увидел, мне не за чем, — пожал он плечами.— Там Сай? — уточнила я и он мрачно кивнул, — Значит на лесопилке кто-то есть...Теперь я была в этом уверена и несчастный случай месячной давности больше не казался мне несчастным случаем. Хотя, всякое бывает... возможно во мне говорит паранойя.Марион воздержался от комментариев и мне показалось, что он склоняется к тому же мнению. Даже если среди рабочих нет засланцев, так просто они теперь отсюда не уйдут. Казалось, под землёй мы были совсем ничего, но выбравшись на улицу, я ощутила болезненную резь в глазах и на несколько минут опустила веки, привыкая к свету. Ждать пришлось не прям-таки чтобы уж очень долго, когда показалась темная макушка мрачного Шатарова, ноги у меня уже подустали на каблуках, а присесть было негде. Я могла попроситься в машину, но не стала этого делать. Хотя там было и теплее, и удобнее, и от взглядов подальше. — Нашли что-нибудь? — спросила я, когда Гарт встал напротив и протянула руку к его волосам, чтобы достать запутавшийся жёлтый лист.— Да, — кивнул он, — Но обсудим это не здесь, а тебя надо увезти отсюда раньше, чем приедет градоначальник. Вот теперь мне стало в разы жутче, что еще они успели найти в камнепечи такого? До машины мы молчали и какое-то время в машине тоже. Гарт был за рулём, а Марион остался на лесопилке. Мы явно торопились, ему еще предстояло возвращаться сюда.— Мы нашли обгоревшие кости, и не одни, — наконец заговорил он, — Старые, безусловно.— Вы думаете, мой отец так решал проблемы? — невесело пошутила я, губы даже не тронула улыбка.— Учитывая, что кто-то продолжает решать так проблемы, а твоего отца уже нет в живых, это был не он. Хотя и не исключено, что он способствовал. — Если это всплывёт в газетах... — начала я, чувствуя, как спазм давит на горло.— Не всплывёт, я позабочусь, — пообещал он, и так у него проникновенно это получилось, что я расхотела устраивать истерику.Трупы на предприятии благородного рода сулили неприятности и пожалуй самая большая неприятность — потеря титула. Земли, предприятия и родовое поместье отошло бы короне, а фамилия моей семьи была бы навсегда вычеркнута.За всеми этими переживаниями и неприятными новостями я напрочь позабыла о родственниках будущего мужа и одной незванной гостье. Как же они не вовремя... Едва ли я в состоянии сейчас улыбаться за светскими беседами.Я думала Гарт высадит меня перед дверью и умчится, но я зря о нём так плохо думала. Он завёл меня в дом, дал распоряжение о горячей ванне и ужине в комнату с горячим успокаивающим чаем. И только потом оставил меня, настоятельно попросив не накручивать себя, а еще лучше ложиться спать пораньше.Никого из гостей видно не было и я немного расслабилась. Лиззи помогла принять ванну, где я основательно прогрелась, а Герта принесла поднос с едой и отваром.Аппетита не было, но я не хотела, чтобы девочки забили тревогу. Пришлось хоть немного, но поесть. Зато отвар цедила после в одиночестве куда с большим удовольствием и хоть я переживала из-за отсутствия хозяина дома, начала верить, что этот день уже почти прошел. Солнце, которого не было видно из-за туч весь день ушло за горизонт очень быстро, а двор внизу осветил желтый свет фонарей.Где-то в начале улицы гулко и непрерывно лаяла собака, я привыкла засыпать под этот грозный лай уже. В доме было тихо, ужин давно подали и, скорее всего, уже все разбрелись по своим покоям.Крепкие фигуры мужчин в чёрной форме вышагивали по периметру, изредка пересекаясь с друг другом и перекидываясь парой слов, которые мне с окна своей комнаты было ни за что не расслышать.Я не стояла в открытом окне, лишь немного отодвинула тяжелые темные шторы, чтобы оглядеть обстановку внизу. Меня это успокаивало.Наполнив свою неостывшую еще чашку, я направилась к двери. Путь мой лежал через коридор, мимо двери спальни хозяина дома, к лестнице.Я не собираюсь прятаться от его родственников, как запуганный зверёк. Не хочу быть трусливым травоядным в доме, где мне предстояло жить. Значит я буду ждать Гарта там, где жду его практически каждый вечер. Внизу у камина. Я испытала даже какое-то чувство, сроднее злорадству, когда обнаружила в одном из кресел будущую свекровь. Она держала бокал с вином перед глазами и, казалось, была заворажена танцем огня на рубиновой глади.— Ясной ночи, — протянула я негромко, но она все равно вздрогнула и перевела на меня недовольный взгляд.Ничего нового.Я опустилась в свободное кресло, поближе к огню и к ней, увы, тоже. Не спрашивая разрешения и не переминаясь с ноги на ногу в ожидании приглашения. Формально я не нарушила ни одного правила, но чувствовала её недовольство даже кожей.Совершенно точно ей не нравлюсь. — Есть какая-то причина, по которой я вам не нравлюсь или всё дело в том, что Лира нравится больше? — полюбопытствовала я, слишком спокойно и устало для оскорбленных истерик.Мне было просто интересно и надо было как-то скоротать время. — У Лиры есть всё, чтобы удерживать мужчину от глупых и необдуманных поступков. Ум, хитрость, умение обольщать...— И ваше покровительство, — закончила я за неё.— И моё благосклонение, — поправила она.Я вдруг поняла чем является эта Лира. Инструментом воздействия на сына. Только вот неудача, Гарту она не нужна. Совсем. Иначе бы у них всё получилось еще тогда, пару лет назад, когда она значила для Шатарова младшего хоть что-то. Подруга детства. Сейчас же он едва признавал ее присутствие.Я не стала говорить, что Гарт достаточно взрослый, чтобы жить без ее опеки, но поняла, что это бесполезно. Она меня не услышит. Точнее, даже слушать не будет. Я поднесла ко рту чашку с отваром и спрятала за ней разочарованную улыбку.Я все равно за него выйду и Лира навсегда останется позади. Я не боялась больше признаться хотябы самой себе, что этот мужчина мне не безразличен и внимание других женщин меня таки раздражает. Не знаю, ревность это или нет. Но я не собираюсь отходить в сторону и уступать кому-то своего жениха. В конце концов он обещал мне защиту, себя и это касается только нас двоих. Никаких третьих. И только от нас двоих зависит, сможем ли мы создать нечто ценное. Семью. Где действия продиктованы не долгом чести и светским обществом, а взаимной симпатией и, не побоюсь громкого слова, любовью.— Всё было хорошо, пока он прислушивался к мнению старших, — отстранённо протянула женщина, — Идеал, завидная партия, огромный потенциал.— Это всё ещё про него, — заверила я, не понимая, почему она игнорирует очевидное.— Он мог дослужиться до командора при дворе, а прозябает в этой холодной дыре, не в обиду было сказано, — немного нервно добавила она и поспешила сделать глоток, — Я никогда этого не пойму. — Мы и не должны понимать, лишь принимать родных такими, какие они есть, — отстраненно протянула я, — Если бы я искала понимания в действиях моих родителей, склеп так и остался бы безымянным.Я видела, как её плечи вздрогнули. Да, я отпустила все обиды на родителей и выполнила все древние обычаи погребения. В наше время нередко последнее пристанище остается без последнего напутствия. Это могли сделать только близкие родственники и часто они этого не делали. Трэв вот не собирался. Он, как и я, не лил слёзы, а испытал облегчение. Я убедила нас обоих, что новой жизни со старыми обидами не будет. Мне нравится думать, что я была права.— Не думай, что я не желаю своему сыну счастья, — уязвленно процедила будущая свекровь, — Но его счастье не