лась. Лиззи помогла принять ванну, где я основательно прогрелась, а Герта принесла поднос с едой и отваром.Аппетита не было, но я не хотела, чтобы девочки забили тревогу. Пришлось хоть немного, но поесть. Зато отвар цедила после в одиночестве куда с большим удовольствием и хоть я переживала из-за отсутствия хозяина дома, начала верить, что этот день уже почти прошел. Солнце, которого не было видно из-за туч весь день ушло за горизонт очень быстро, а двор внизу осветил желтый свет фонарей.Где-то в начале улицы гулко и непрерывно лаяла собака, я привыкла засыпать под этот грозный лай уже. В доме было тихо, ужин давно подали и, скорее всего, уже все разбрелись по своим покоям.Крепкие фигуры мужчин в чёрной форме вышагивали по периметру, изредка пересекаясь с друг другом и перекидываясь парой слов, которые мне с окна своей комнаты было ни за что не расслышать.Я не стояла в открытом окне, лишь немного отодвинула тяжелые темные шторы, чтобы оглядеть обстановку внизу. Меня это успокаивало.Наполнив свою неостывшую еще чашку, я направилась к двери. Путь мой лежал через коридор, мимо двери спальни хозяина дома, к лестнице.Я не собираюсь прятаться от его родственников, как запуганный зверёк. Не хочу быть трусливым травоядным в доме, где мне предстояло жить. Значит я буду ждать Гарта там, где жду его практически каждый вечер. Внизу у камина. Я испытала даже какое-то чувство, сроднее злорадству, когда обнаружила в одном из кресел будущую свекровь. Она держала бокал с вином перед глазами и, казалось, была заворажена танцем огня на рубиновой глади.— Ясной ночи, — протянула я негромко, но она все равно вздрогнула и перевела на меня недовольный взгляд.Ничего нового.Я опустилась в свободное кресло, поближе к огню и к ней, увы, тоже. Не спрашивая разрешения и не переминаясь с ноги на ногу в ожидании приглашения. Формально я не нарушила ни одного правила, но чувствовала её недовольство даже кожей.Совершенно точно ей не нравлюсь. — Есть какая-то причина, по которой я вам не нравлюсь или всё дело в том, что Лира нравится больше? — полюбопытствовала я, слишком спокойно и устало для оскорбленных истерик.Мне было просто интересно и надо было как-то скоротать время. — У Лиры есть всё, чтобы удерживать мужчину от глупых и необдуманных поступков. Ум, хитрость, умение обольщать...— И ваше покровительство, — закончила я за неё.— И моё благосклонение, — поправила она.Я вдруг поняла чем является эта Лира. Инструментом воздействия на сына. Только вот неудача, Гарту она не нужна. Совсем. Иначе бы у них всё получилось еще тогда, пару лет назад, когда она значила для Шатарова младшего хоть что-то. Подруга детства. Сейчас же он едва признавал ее присутствие.Я не стала говорить, что Гарт достаточно взрослый, чтобы жить без ее опеки, но поняла, что это бесполезно. Она меня не услышит. Точнее, даже слушать не будет. Я поднесла ко рту чашку с отваром и спрятала за ней разочарованную улыбку.Я все равно за него выйду и Лира навсегда останется позади. Я не боялась больше признаться хотябы самой себе, что этот мужчина мне не безразличен и внимание других женщин меня таки раздражает. Не знаю, ревность это или нет. Но я не собираюсь отходить в сторону и уступать кому-то своего жениха. В конце концов он обещал мне защиту, себя и это касается только нас двоих. Никаких третьих. И только от нас двоих зависит, сможем ли мы создать нечто ценное. Семью. Где действия продиктованы не долгом чести и светским обществом, а взаимной симпатией и, не побоюсь громкого слова, любовью.— Всё было хорошо, пока он прислушивался к мнению старших, — отстранённо протянула женщина, — Идеал, завидная партия, огромный потенциал.— Это всё ещё про него, — заверила я, не понимая, почему она игнорирует очевидное.— Он мог дослужиться до командора при дворе, а прозябает в этой холодной дыре, не в обиду было сказано, — немного нервно добавила она и поспешила сделать глоток, — Я никогда этого не пойму. — Мы и не должны понимать, лишь принимать родных такими, какие они есть, — отстраненно протянула я, — Если бы я искала понимания в действиях моих родителей, склеп так и остался бы безымянным.Я видела, как её плечи вздрогнули. Да, я отпустила все обиды на родителей и выполнила все древние обычаи погребения. В наше время нередко последнее пристанище остается без последнего напутствия. Это могли сделать только близкие родственники и часто они этого не делали. Трэв вот не собирался. Он, как и я, не лил слёзы, а испытал облегчение. Я убедила нас обоих, что новой жизни со старыми обидами не будет. Мне нравится думать, что я была права.— Не думай, что я не желаю своему сыну счастья, — уязвленно процедила будущая свекровь, — Но его счастье не ты. — Я так не думаю, — вмешался со стороны насмешливый хрипловатый мужской голос и старший Шатаров сошел с лестницы, направляясь в нашу сторону, — Не надоело тебе еще?— Я не могу смотреть, как мой единственный сын ломает себе жизнь, — прошипела женщина, вскакивая на ноги и бросаясь к супругу, — Ты обещал мне, что поговоришь с ним!— Я поговорил, — беззаботно пожал плечами мужчина, — Убедился, что его решение зрелое и серьезное. А большего родителю и не надо. Если бы я слушал свою мать, то женился бы на дочери купца.Он тихо смеясь, отцепил легко пальцы супруги от себя и усадил её обратно в кресло.— А вот надо было слушать мать, — фыркнула Амелия, отдав без боя бокал мужу и сложив недовольно на груди руки.— И лишить себя такого драматического театра? — усмехнулся мужчина, — Да ни за что.Они еще препирались шёпотом какое-то время, поставив меня в немного неловкое положение. Подслушивать было неприлично, но увлекательно.Магия забавного момента была безвозвратно испорчена появлением Лиры на лестнице. Та выплыла как видение в ночной сорочке и с распущенными волосами, а ее громкий мелодичный голос известил нас о возвращении хозяина дома.К слову, уставшего и очень мрачного. Он обвёл присутствующих немного недоумевающим взглядом, мол что вы все здесь забыли и перевел теплеющий взгляд на меня.Поднявшись и отставив чашку, я направилась к нему, привычный ритуал. Поцелуй в лоб, объятия. Только сегодня я не спрашиваю о делах и он не собирается при свидетелях делиться тоже.— Грейс, приготовьте ванну и подайте поздний ужин, — велю я, когда домоуправляющая выглядывает из-за кухонной двери и, кивнув, скрывается за ней снова.Кто-то там на лестнице скрипит зубами, а мне так все равно если честно. Мне бы в Гарта хоть пару ложек впихнуть и спать уложить. Я чувствую его истощение и мне интересно на что он тратил магический резерв.— Гарт, — слишком громко восклицает Лира и сбегает по лестнице вниз, — Мы так ждали тебя к ужину, а ты не приехал, — пожурила она, улыбаясь и совершенно не понимая, как же неуместно это звучит.Мне прям захотелось обернуться к почти свекрови и уточнить: ум и обольщение, да? Но я не стала. — Доброй ночи, сын, — понимающе протянул Шатаров старший и повел супругу наверх.Лира все ещё топтатась сбоку от нас и в целом немного раздражала, но я расстегивала крупные пуговицы на его пальто и звонкий щебет не задерживался у меня в голове.— Лира, иди спать, — попросил он устало, скидывая с плеч потяжелевшее от снега пальто в руки Мариона, который передал его Грейс.Начальник охраны и сам выглядел не в пример бодрее своего подопечного.— Ну как же я тебя оставлю, ты едва стоишь на ногах, — наконец заметила она, изобразив крайнюю степень обеспокоиности.— Неволнуйся, жена позаботится, — отмахнулся Шатаров.— Она ещё не жена, — вернула Лира.— Вопрос пары дней, — отозвался Гарт.— Аж целых четырёх, — продолжила спорить девушка.— Лира, я устал, хочу есть и поговорить с невестой наедине. Если тебе нечем занять свой досуг, можешь посетить библиотеку. А лучше сразу собирать вещи и возвращаться к многочисленным подружкам и чаепитиям в столицу.Я понимала, что он просто уставший и злой, а Лира, на которую обрушилось всё его раздражение нет. Девушка круто развернулась на низких каблучках домашних туфель и буквально сбежала.Когда гневный цокот ее каблуков стих, Гарт потер устало лицо:— Извини.— Тебе не за что передо мной извиняться, — заверила я и потянула его мягко за руку, — Идем, еда ждёт. Ванна и постель.Он послушно шел со мной в малую столовую, где мы ужинали по вечерам вдвоём, но в этот раз попал еще и Марион, которому я велела:— Ты тоже идешь со мной.Мне начинало нравиться командовать мужчинами, особенно когда они такие вымотавшиеся, послушные и умилительно уплетают еду.Еда и сон как ни что другое помогает при любом виде истощения. Будь то физическое, эмоциональное или магическое.— Можем отложить все разговоры на завтра, — предложила я, не испытывая желания тянуться за заварником, чтобы не сидеть просто так.Гарт покачал головой и начал:— Мы прочесали лес вокруг, всю рабочую группу и все камнепечи.— Нашли семь захоронений обугленных останков в лесу и, не считая Сая, двоих в камнепечи. Только третья. Остальные пусты.— Вы на это потратили весь резерв? — с ужасом уточнила я.— Я да, — отозвался Марион, — А Гарт допрашивал рабочих.— Что-то выяснил? — я с надеждой посмотрела на жениха. — Убийца Сая раскололся и даже особо и не прятался, вот только он ничего толком и не знал. Кто велел ему устранить управляющего он не помнит. И он не мог бы сопротивляться моему давлению, он действительно не помнит. Ничего. Белый лист.— Значит этот кто-то - менталист? — я склонила г