Гарт затянул меня на небольшую ступеньку перед лицом богини и ее названного посредника.
Жар его ладоней меня успокаивал, я смотрела в любимые глаза и, чарующая речь седеющего мужчины в тёмных одеждах окутывала нас чем-то незримым, но правильным. Он брал с нас обещание заботиться о друг друге, любить, быть друг другу опорой и защитой. Бережно хранить величайший подарок Богини людям.
Когда свеча в наших руках вспыхнула бушующим огнём, а после, успокоившись, продолжила спокойно гореть и не погасла — мужчина тепло улыбнулся, объявив, что союз будет крепкий.
И только когда я оказалась в салоне машины, прижатой к теперь уже супругу, я наконец смогла поинтересоваться:
— Вы решили просто перестраховаться или действительно были причины тайно жениться на отшибе города?
Гарт не оскорбился, лишь улыбнулся и заговорщически подмигнул, пообещав:
— Мы узнаем об этом завтра. Или сегодня, но позже.
Моя свадьба прошла даже лучше, чем я надеялась. Верхний этаж уютного ресторана, снегопад за окном и немногочисленные гости нашего праздника.
— Снимки с настоящей церемонии опубликуют в завтрашнем выпуске газеты “Правда”. Конкуренты искусают друг другу локти, — смеялся градоправитель, — Таких светских интриг давно не было в этих промёрзших краях. Вы всколыхнёте общественность.
— Говорить о вас будут даже дольше, чем о той фаворитке Лоргана, как же её звали... — задумалась супруга градоправителя и с оживлённым блеском в глазах продолжила, — Джозель, кажется.
— Старина Лорган, бедняга, — протянул со смешком Гарт, — На старости лет едва не обзавёлся молодой женой и незапланированными отпрысками.
— Простите нас, милая, — со смехом извинилась женщина, обратившись ко мне, — Та история совсем некрасивая и вы тогда были слишком юны, полагаю, чтобы...
— Лорган уже не мог тогда сделать наследников самостоятельно, — сжалился над супругой градоправитель, смеясь и все за столом пытались сдерживать смех, — Вот и удивился очень. Прям очень.
— Всем советом его валерьянкой отпаивали, — добавили на том конце стола и это стало последней каплей перед волной безудержного смеха.
Потанцевать с супругом тоже довелось, и ни одну композицию. Пусть последний танец я больше на нём висела, чем танцевала. Мне можно, я королева этого вечера, и я устала.
— Гарт, твоя мама, она... — я не знала, как спросить его, чтобы не причинить боль, но это, очевидно, было проигрышное занятие.
— Хотел бы я знать, — отозвался он, касаясь губами моего виска, — Матушка изволила протестовать. Её право.
— Неправильно как-то это, — вздохнула я, потираясь щекой о плечо.
— Неправильно, но убиваться по ней я более не стану. Она могла быть здесь с дорогими мне людьми, со своей семьёй. Но предпочла сидеть в одиночестве в покоях.
— Всё наладится, — пообещала я, потянувшись повыше и коснувшись нежно его губ своими, но отстранилась раньше, чем он успел бы затянуть меня во что-то большее.
— Гарт, — позвал Марион, которого давно не было видно.
Мужчина выглядел встрепанным, запыхавшимся. Мы тут веселились, а у него обычный рабочий день — с досадой подумала я, до того привыкнув к лысому. Он воспринимался не как рабочий, как друг.
— Опасения подтвердились, да? — что-то злорадное прорезалось в тоне моего мужа.
— Круче, — выдохнул Марион, — Он явился в храм.
— Кто он? — я хмурилась и не понимала о ком идёт речь, а я не люблю не понимать.
— Тот, кому твой отец обещал отдать тебя в жёны, — огорошил меня Гарт.
Даже я не знала имени человека, которым отец нет-нет пугал меня, обещав отдать без приданного. Для девушки моего статуса это означало бесправное существование в доме супруга. Выкуп живого человека в стране, где работорговля запрещена. Я думала это страшилка, чтобы держать меня в узде, но понимала, что с моими талантами отец не упустил бы выгоды поудачнее меня продать, если успел бы. Плакала ли я по его кончине? Нет.
Предполагать одно, а точно убедиться в том, что была какая-то договорённость - совсем другое.
— Тихо-тихо, — шептал на ухо Гарт, прижимая к себе и успокаивающе оглаживая по спине, — Я не отдам тебя никому, слышишь?
— Что он сделал? — всё же спросила я, обернувшись к Мариону через плечо.
— Заявился в храм, набитый гостями, орал о том, что невеста уже обещана ему, — пожал плечами лысый, — С ним было много людей, но ему это не помогло. Ведь вас там не было.
Он подмигнул мне весело, продолжив:
— Что-то исправить он уже не сможет, нет у него такой власти.
Я облегчённо выдохнула и ради приличия поинтересовалась: