Он ушёл, пожелав спокойной ночи и в этот раз без обещаний нагрянуть в скором времени. Но ему и не нужны были предупреждения, будто в этом доме его могут не принять.
С окна второго этажа я наблюдала за тем, как черные машины покидают освещенный фонарями двор и поспешила отойти от окна – люди, ответственные за мою безопасность настоятельно просили не приближаться к ним. Особенно в темное время суток. И я обычно следовала этим правилам, нарушив его лишь сейчас. Мне почему-то было важно увидеть, как машины выруливают за кованные ворота, и охрана закрывает их, проверяя замки.
Шатаров… Гарт, оказался прав. Я послушно переоделась, легла в кровать и уже через минуту тревожный неглубокий сон поглотил сознание.
***
А ранее утро встретило звоном стекла и руганью. Я подскочила на кровати и, дезориентированная бросилась к двери, кутаясь в халат. По коридору уже бежал один из наёмников:
– Госпожа, прошу, идите за мной, быстрее!
Он вёл меня уже в знакомую дальнюю гостевую комнату. Её прелесть была в том, что она была внутри – окон в ней не было и она редко вообще доставалась кому-то из гостей. Зато она была каким-то подобием убежища. Защитой от снайпера, как минимум.
– Что произошло? – потребовала я ответов, не спеша присаживаться на застеленную кровать или хотябы кресло.
– Кто-то разбил фонари камнями, – отозвался молодой мужчина, стоя у двери, голос его был приглушен, – Не волнуйтесь, его уже, скорее всего, поймали.
Я испытывала желание прямо сейчас потребовать у охранника немедленно послать кого-нибудь с весточкой к Гарту – боже, как же я устала бояться. Кажется, сдерживало меня только то, что он может подумать, что проблем от меня больше, чем пользы. Вовсе не то, что сейчас раннее утро, а он возможно еще спит и не то, что со стороны я буду выглядеть неадекватной истеричкой, боящейся каждого шороха. Особенно если потом окажется, что это соседские дети балуются.
Мне бы хотелось верить, что это дети… Мне совершенно не хотелось верить в то, что кто-то меня целенаправленно запугивает. Зачем?
Замечательное начало дня, ничего не скажешь. Оставалось надеяться, что день в целом пройдёт не так весело, как утро. Жаль, что весь оптимизм покинул меня ещё месяц назад. Вместе с братом.
Глава 3
Он не угадал. Не поймали хулиганов, и я стойко уверилась во мнении, что причастны к этому были отнюдь не дети. Кто-то вёл свою, одну понятную ему игру и совершенно не очевидную для меня. У меня не было того, в чём остро мог нуждаться кто-то еще. Кроме, пожалуй, дара, о котором из ныне живых знает очень мало людей. Всего двое.
Мелкие семейные предприятия? Лесопилка и фабрика. Никто не стремился их выкупить или обменять, никто на моей памяти не проявил самостоятельного интереса. Я совершенно точно что-то упускала. Или о чём-то, скорее всего, не знала.
Странности в этот день не закончились – ближе к обеду пожаловал в гости лысый, личный охранник моего будущего супруга. Явился он без жениха и с внушительным выводком бойцов. Глядя на них, я задалась вопросом, не штампуют ли их где-то на одном заводе? Ребятки были с идентичными хмурыми лицами и внушительными габаритами, не уступающие Шатарову…
– Что произошло? – спросил лысый, сразу после короткого приветствия и опустился в предложенное кресло.
– Может я излишне мнительна, но, кажется, меня пытаются запугивать, – поделилась я наблюдениями, уныло раскручивая в чашке чай.
– И как, получается? – уточнил мужчина, криво улыбнувшись.
– Пока не очень, – соврала я, опустив в рассказе детали своего утреннего убежища и поведав о разбитых фонарях, камнях и непойманных нарушителях общественного правопорядка.
– Если Вас действительно пытаются запугать… – начал было он, но прервался, протягивая руки к чашке чая, что подала ему моя гувернантка Лиззи, мужчина взглянул в ее миловидное лицо и на несколько секунд натурально завис, пока та стыдливо не отвернулась, поспешно ушуршав юбками из гостиной, – То объявить о помолвке стоит как можно быстрее.
– Полагаете, официальный статус невесты господина Шатарова может меня обезопасить? – уточнила я совершенно бесцветно и будто только для того, чтобы заполнить тишину.
– Не так много дураков, что осмелились бы перейти дорогу Гарту, – довольно оскалился тот, – В его дома Вам бы точно ничего не угрожало.
– Я ценю вашу заботу, – заверила я, но со вздохом продолжила: – Но хотела бы оттянуть переезд как можно дальше.
– Зря, – просто ответил тот, но нагнетать не стал, – Если вы боитесь, что люди будут судачить о вашей порочности до свадьбы…
– Едва ли меня сейчас волнуют люди, – перебила я его, – С каждым днём надежды найти моего брата тают всё больше. Знаете, что сказал констебль? Если пропавшие не нашлись в течение недели, то искать их уже не имеет смысла, – ногти впились в ладонь, но я сдержала своё лицо холодным, чуть мягче продолжив: – Сейчас этот дом – последнее, что связывает меня с братом, хотя видит Богиня, я ненавидела эти стены с детства.