В отличие от него Даша не унывала. Она была здесь не раз и знала казенные проволочки, поэтому использовала свободное время в своих интересах. Когда поняла, что аудиенция с горным инженером состоится не скоро, потянула Кузю по ближайшим улицам. Заглядывая в каждый магазин и открытые кушательные — как выражался Кузя — заведения, угощала его всем, что нравилось самой. Так он впервые попробовал пирожное с кремом, повидлом, мармелад, консервированные ананасы, лимонад, но главное — мороженое. Оно ему так понравилось, что, съев его, он был очень удивлен, что на свете бывает такое вкусное чудо. Даша смеялась. Ей было весело и приятно оттого, насколько сконфуженным было его лицо: «Его кусаешь, а оно тает. Диво, да и только». Покупая для него яства, не жалела денег, как он ни противился: «Ешь, угощаю. А то обижусь!» И Кузя старался, чтобы она не обиделась. К концу прогулки почувствовал себя, «абы как бочонок с медом», до того объелся сладостей. Присев на скамейку в саду, откинулся на спинку, закрыв глаза: «Счас лопну!» Даша испугалась, думала, что ему плохо, но все обошлось. Посидел таким образом около часа, и ему стало легче.
В Управлении их уже ждали. Худая, с острым, вытянутым как у крысы, лицом секретарша то и дело выбегала на крыльцо, спрашивая у Федора, куда делись вестовые, их уже ожидают с самого утра. Тот делал вид, что ищет Дашу и Кузю, забегал за угол каменного здания, садился на лавку, забивал трубочку табаком и неторопливо курил:
— Нехай подождут. Мы тут с рассвета навяливались, были не нужны. А теперь что?
Дождавшись их, секретарша с длинным носом и двумя выпирающими передними зубами отругала за задержку, повела в просторный кабинет:
— Вот, Илья Николаевич! Наконец-то явились.
— Хорошо, Люба, идите, — ответил холеный лысый начальник с кислым лицом, будто недавно съел чашку тухлой капусты. — Что же это вы, молодые люди? Мы вас тут ожидаем, а вы гуляете.
— Сначала выгнали, а теперь ожидаете! — рассердилась Дарья и пригрозила. — Я вот сейчас к Сергею Ивановичу пойду, расскажу, какой вы нам прием устроили к вечеру. Мы из-за вас день потеряли.
— Что вы, что вы! Не надо к Сергею Ивановичу, мы сами тут управимся, — изменившись, проговорил кабинетный горный инженер, растягивая сухие, потрескавшиеся губы в заискивающей улыбке. — Давайте ваши документы, мы их сейчас изучим. Так, это от Коробкова, с Крестовоздвиженского прииска. Хорошо-с. А это? Со Спасо-Преображенского, от Заклепина? Так-с, хорошо-с. Ну что же, не смею вас задерживать. Приходите послезавтра, мы прочтем эти бумаги и подготовим ответ.
— Чего? — не поверил своим ушам Кузя. — Нам завтра выезжать надо, а вы послезавтра?
— Мы сейчас же к Сергею Ивановичу пойдем, — поддержала его Даша, топнув ногой. — Скажем, как вы тут бумаги перебираете.
— Подождите! — воскликнул кабинетный чиновник. — Не надо к Сергею Ивановичу. — И уже мягче: — Если вы так торопитесь, что же, мы пойдем вам навстречу. Сегодня же просмотрим документы и отпишем ответ. За бумагами можете зайти завтра, после десяти часов.
— После десяти? Нам к обеду надо быть в Курагино! — опять рассердилась Дарья, собираясь исполнить свою угрозу.
— Хорошо-хорошо. Мы вам подготовим их сегодня же и доставим на дом. Вы согласны? Какой адрес?
— Ладно уж, делайте свое дело. Итальянская, сорок восемь, — согласилась Дарья, покидая кабинет.
Инженер проводил их до двери, робко спросил:
— Кем вам приходится Сергей Иванович?
— Дядей, — сухо ответила Дарья, не оборачиваясь.
Когда вышли на улицу, Кузька негромко спросил, кто такой Сергей Иванович и почему инженер его боится.
— Не знаю, — усаживаясь в пролетку, ответила Дарья, пожав плечами. — Отец мне всегда велел на него ссылаться: действует безотказно. По-моему, они в бане как-то раз мылись. — И Федору: — Поехали к Захмыриным.
Ехать пришлось на другой конец города. Долго петляя по широким, немощеным улицам, спрашивали у прохожих нужный адрес, написанный на бумажке. Кто-то удивленно пожимал плечами, другой махал рукой в неопределенном направлении, следующий вообще смотрел на них округлившимися удивленными глазами. Все же им повезло: остановили двигавшегося навстречу извозчика. Тот, недолго думая, повернулся назад, стал жестикулировать ладонью: