— Что-то еще, господин? — он вопросительно глянул на меня, и я отрицательно покачал головой.
Махнув ему на прощание, я вышел из дома и направился к себе. Всю дорогу я пытался понять, в чем дело, и что хотел Лед. Весь этот разговор словно был проверочным, словно стихия пыталась прощупать, не изменился ли я. Что ж, может быть, это и есть правда, может быть, именно за этим мою душу на миг выдернули из тела. Правда, при чем тогда император? Вопросы, одни вопросы. Добравшись до дома, я прошел в свою комнату, где меня встретил Белый. Волчонка привез домой Збруев, поэтому во взгляде фамильяра я видел недовольство.
— Ну-ну, я же ненадолго отлучился, — присев на корточки рядом с ним, я запустил пальцы в жесткую шерсть на спине волчонка, — не дуйся, мой хороший, если будешь много кушать и быстро развиваться, то скоро будешь сопровождать меня везде, — говоря это, я одновременно транслировал в мозг фамильяру картинку крупного белого волка, который еще и магию использует.
Белый внимательно смотрел на меня своими синими глазами, и, судя по реакции, картина ему понравилась. Мда, удобный новый дар, ничего не скажешь, но надо его развивать. Сильным менталистом я не стану, но оно мне и не надо, главное — уметь защищать себя в первую очередь, ну и наносить ментальные удары тоже было бы неплохо, очень даже неплохо. Улегшись на кровать, я достал из кармана тетрадь, полученную от Моисея, и, открыв ее, погрузился в чтение. Посмотрим, чему тут можно научиться, а то тыкаться во все стороны, как слепой котенок, лично мне не очень нравится.
Москва. Подземелье столицы.
Кудрет вошел в большой темный зал и, усмехнувшись, щелкнул пальцами. Несколько желто-бледных огоньков возникли над головой некроманта, после чего, повинуясь его воле, распространились по залу, охватывая своим светом силуэты каменных саркофагов.
— Смотри внимательно, ученик, — Кудрет кивнул на саркофаги, — Москва — древний город, и, как я и говорил, он хранит множество секретов.
— Учитель, тут пахнет смертью, — парень вздрогнул и быстрым шагом подошел к одному из саркофагов. Дотронувшись до каменной крышки, он на секунду прикрыл глаза, после чего улыбнулся.
— Внутри кто-то есть, кто-то из немертвых, — уже не вопросительно, а утвердительно произнес он, косясь на учителя.
— Верно, — Кудрет улыбнулся, — каждый саркофаг служит вместилищем для могущественного лича. Когда-то давно представители нашего ордена уже были на этих землях, они знали, что в будущем нам, возможно, понадобится помощь, и оставили такого рода подарки, — некромант улыбнулся, — но нам все же придется поработать, эти личи спали почти тысячу лет. Придется потратить много сил, чтобы вернуть их в наш мир, но мы сделаем это, — Кудрет снял с плеча кожаную сумку и, положив ее на каменный пол, начал доставать оттуда накопители, свечи и несколько медных ножей, все, что нужно было для ритуала возрождения.
Иронично, но иногда некроманты работали с силой жизни куда лучше, чем лекари, не всегда нужно было применять некроэнергию. Прикинув масштаб будущей работы, Кудрет усмехнулся и вручил ученику кусок магического мела.
— Приступай, ты знаешь, что нужно сделать, — некромант присел на кирпичный выступ и, прикрыв глаза, погрузился в легкую медитацию.
Москва. Императорский дворец.
— Государь, — Николай Николаевич расстелил перед императором подробную карту столицы, — я использовал своих людей, и теперь мы держим под контролем почти весь город. Однако есть одна проблема, государь, что делать с подземельями?
— Ничего не делать, — Василий отрицательно покачал головой, — в подземелья соваться нет смысла, дядя, и ты это прекрасно знаешь. Нет, можно, конечно, собрать всех гранд-магистров империи и засунуть их под землю, но даже так я не гарантирую, что они выберутся оттуда живыми, — император усмехнулся, — поэтому выбрось это из головы, дядя. Входы в подземелье ты взял под контроль, и этого достаточно. Дальше остается только ждать. Уже завтра днем Бестужев будет в столице, а значит через три дня после его аттестации будет дуэль. Я уверен, некроманты ждут именно этого момента, Кудрет старый пес, но у него все еще отменный нюх.
— Как скажешь, государь, — Николай Николаевич склонился в глубоком поклоне, — тогда я пойду, нужно держать все под контролем, так сказать, во избежание.
— Иди, дядя, иди, — Василий улыбнулся, но стоило только великому князю покинуть кабинет, как улыбка тут же исчезла.
Тяжело вздохнув, император прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Как же ему все это надоело, смертельно надоело.