— Вот и отлично, — Николай Николаевич усмехнулся, — тогда поехали. Охрану свою можешь оставить дома, у меня своей достаточно, — говоря это, великий князь прошелся цепким взглядом по людям Евгения, — вижу, что они у тебя бравые ребята, однако там будут коронованные особы, так что их просто не пустят.
— Хорошо, — повернувшись к Жене, я кивнул, и командир моей охраны махнул своим ребятам, и те направились в сторону казармы.
Я допускал такую возможность, поэтому заранее поговорил с Евгением, и он меня прекрасно понял. Усевшись на заднее сиденье представительского автомобиля с гербом Рюриковичей на дверях, я устроился поудобнее, после чего повернулся к великому князю, что сел рядом со мной.
— Вижу, у тебя есть вопросы, — мужчина улыбнулся, — что ж, задавай, пока у нас есть время, я, так и быть, отвечу.
— Почему вы заехали за мной? — дождавшись, когда автомобиль тронется с места, я задал самый главный вопрос, — я обычный барон, а вы великий князь, вряд ли вы каждую неделю так делаете.
— Ты прав, не делаю, — Николай Николаевич откинулся на спинку кресла, — но сегодня меня попросил государь, не мог же я ему отказать, верно? — он хитро прищурился.
— Верно, — я кивнул, — но для чего государь это сделал?
— Откуда мне знать? — князь ответил так, что я понял, он точно знал, в чем дело. Настроение почему-то резко испортилось, и, прикрыв глаза, я попытался отрешиться от всего мира и немного помедитировать.
Москва. Та самая дуэльная арена.
На территорию арены заехал многочисленный кортеж и, остановившись, выпустил из автомобилей многочисленных людей. Императорские гвардейцы, а это были именно они, рассредоточились по территории, и только после этого из роскошного лимузина выбрался сам император. Он оглянулся по сторонам, после чего медленно вышел на саму арену. Шагая по песку, он что-то тихо шептал себе под нос, но делал это так тихо, что никто не мог разобрать, что он там говорил. И лишь один гвардеец внимательно следил за фигурой с легкой улыбкой на губах.
Несколько минут спустя.
— Я все сделал так, как ты просил, государь, — Долгоруков в облике императора подошел к тому самому гвардейцу, — долго мне еще ходить туда-сюда?
— Пока я не скажу хватит, — спокойно произнес Василий под личиной гвардейца, — Долгоруков, ты забыл, что натворил? Скажи спасибо, что я не вырезал твой род под корень, — император поморщился, — а теперь возвращайся на арену.
— Хорошо, — Долгоруков кивнул и вышел обратно на песок, а через секунду все произошло.
Земля пошла волнами, стены арены затряслись, после чего половина арены обрушилась под землю, и оттуда выплыли темные фигуры с горящими провалами глаз. Миг, и князь Долгоруков оказался под ударом сразу восьми личей, и, несмотря на всю защиту, установленную на его одежде, он не смог продержаться и трех секунд. Аура князя вспыхнула, Долгоруков отчаянно боролся за свою жизнь, но такое количество некроэнергии могло убить даже гранда, а он им не был. Последний удар личей превратил князя в пепел, а в следующую секунду ударил уже император. Скинув артефакт чужой личины, государь вытянул руки вперед, и огонь, вырвавшись из его рук, охватил сразу всех личей. Те слишком много сил вложили, поэтому они не успели ничего сделать, пламя императора сожгло их дотла, даже пепла не осталось. Удар получился настолько мощным, что оставшаяся половина арены не выдержала и тоже рухнула в темноту подземелья, открывая взору Василия две человеческие фигуры. Одну из них он узнал, ублюдок Кудрет собственной персоной, а второй был молодым парнем, хотя нет, не парень, некромант, еще один некромант. Василий почувствовал, как ярость начинает туманить разум, но император взял себя в руки и кивнул стоявшим рядом гвардейцам. Те тут же вскинули автоматы и открыли огонь. Кудрет точно не ожидал такого, однако успел в последний момент поставить щит серого цвета. Василий же внимательно следил за всем этим, готовясь к последнему удару. Император все верно рассчитал, каким-то образом некромант следил за ареной, и когда тут появился Долгоруков под личиной императора, Кудрет не выдержал и нанес свой удар. Вот только ничего у него не получилось, в этой охоте он был дичью, а не охотником. Мысленно усмехнувшись, император прикрыл глаза и тихо прошептал одно единственное слово, после чего пламя вырвалось из его рук, полностью поглощая подземный зал с некромантами…
— Ученик, силу! — рев учителя заставил молодого некроманта выйти из оцепенения, однако отдавать свою силу учителю он не хотел.