Париж. Верхние этажи магистериума.
— Итак, господа, вы видели все собственными глазами, — черноволосый мужчина лет пятидесяти выключил огромный экран и повернулся к остальным, — нам нужно действовать, и действовать как можно быстрее, наш проект под угрозой срыва, а это недопустимо!
Глава 25
Особняк Бестужева. Какое-то время спустя.
— Дом милый дом, — покинув салон автомобиля, я остановился напротив ворот, наблюдая за жизнью моего дома. Охрана, конечно, заметила меня сразу же, но парни, видимо, растерялись, не ждали, что ли?
— Господин! — первым, конечно же, я услышал голос Василия, а через несколько секунд увидел его. Домоправитель, нисколько не стесняясь, бежал в сторону ворот, которые тут же начали открываться.
— Василий, не стоит кричать так громко, а то напугаешь соседей, — усмехнувшись, я глянул на мужчину, — ну что, можешь начинать поздравлять, ведь, как ты понял, дуэль я все-таки выиграл.
— Мы не сомневались, что так будет, господин, — серьезно сказал Василий, — единственное, о чем мы переживали, так это о том, чтобы вы вернулись домой целым и невредимым, все же ваш противник не был простым человеком.
— Это точно, — я машинально коснулся браслетов, — простым он не был. Однако ран у меня тоже нет, можешь выдыхать, — приобняв домоправителя за плечи, я наконец-то зашел за ворота.
Получив поздравления от бойцов, что дежурили у ворот, я направился в дом, где меня встретил накрытый по-царски стол и Женя, стоявший чуть в стороне, явно не понимающий, что ему делать.
— Господин, — стоило ему увидеть меня, как боец тут же вытянулся, — позвольте поздравить вас с победой в дуэли, господин!
— Спасибо, Женя, спасибо, — подойдя к нему, я протянул руку и получил крепкое рукопожатие, — как там наши пленники, уже пришли в себя?
— Полностью, — боец кивнул, — Бьерн даже попытался использовать магию, видимо, до этого момента он не сталкивался с антимагическими наручниками, — Женя усмехнулся, — тряхнуло так, что минут двадцать еле дышал, но ничего, организм у него молодой, быстро справился.
— Ну, против глупости лекарства нет, — я пожал плечами, — сам виноват. Ладно, я голоден, словно волк, и единственное, что меня сейчас интересует, это еда, — я кивнул на накрытый стол, — присоединишься ко мне?
— С большим удовольствием, господин, — Женя улыбнулся, а через секунду в гостиную забежал Белый.
Волчонок подбежал, обнюхал меня, после чего уставился недовольным взглядом синих глаз. Он явно почуял, что я побывал в бою, и теперь выражает свое недовольство тем, что этот бой прошел без него.
— Дружище, хватит дуться, — присев на корточки рядом с фамильяром, я погладил его по голове, — так получилось, что я не смог взять тебя с собой. Обещаю, в следующий раз обязательно возьму, — я улыбнулся, но тут же был укушен за руку, правда, не сильно, так, чуток всего лишь, даже крови не было.
Удовлетворившись этим, Белый направился на выход, радостно виляя хвостом, словно он не волк, а какая-то собака. Мда, и ведь по-своему он прав. Поднявшись на ноги, я покосился на улыбающегося Женю, после чего все-таки сел за стол и приступил к обеду. Только сейчас я почувствовал, насколько же меня вымотал бой с Густавом. Источник до сих пор был почти пуст, ледяное безмолвие отняло у меня почти всю силу. Вцепившись зубами в запеченную гусиную ножку, я зажмурился от удовольствия, как же это вкусно! Быстро справившись с ним, я взял в руки бокал с вином.
— Ну что, за победу! — отсалютовав Жене, я сделал несколько глотков вина и почувствовал, как мне резко похорошело. Н-да, после обеда надо будет поспать пару часиков, чтобы силы восстановились.
— За вашу победу, господин, — боец улыбнулся и тоже выпил. Нет, все же хорошо, когда рядом находятся такие вот люди, которые в тебя верят. Очень даже хорошо.
Москва. Шведское посольство.
— Господин Карл, мы не можем сейчас получить доступ к аэропорту, — посол подошел к Карлу, что замер возле гроба с отцом, — понимаю всю вашу боль, однако нам одобрили вылет завтра, до этого нет никакой возможности улететь. Можно разве что уехать, но тогда вы ничего не выигрываете по времени, — мужчина пожал плечами.
— Понятно, — тихо произнес Карл, — благодарю вас, господин посол, тогда я дождусь завтрашнего дня. Еще раз прошу прощения за беспокойство.
— Никакого беспокойства нет, — посол покачал головой, — ваш отец был уважаемым человеком, и для меня честь помогать вам, особенно в такой ситуации, — сказав это, посол тихо ушел, оставив Карла наедине с телом отца.