— Имеешь, кто ж спорит, — я усмехнулся. — Но что ты можешь противопоставить архимагистру? Сеня, я не отговариваю тебя, но советую здраво посмотреть на реальность. Как боевая единица ты сейчас слаб, но зато ты рычаг давления, особенно если попадешь в руки к врагам. Об этом ты не подумал? — моя усмешка превратилась в оскал. — Хочешь, чтобы тебя присылали по кускам твоему отцу?
— Нет, — Васильчиков отрицательно покачал головой. — Я не хочу этого. Отец не для этого отослал меня из дома, — парень рухнул обратно на стул. — Но я не знаю, что мне делать дальше, друг, они там воюют, а я тут, словно ничего не происходит!
— Ну, император не смог запретить войну, но зато не дал этому перерасти в что-то совсем непотребное, — задумчиво произнес я. — Значит, всё не так уж и плохо. Это будет не война, Арсений, скорее просто местечковая заварушка. Да, с потерями, да, с кровью, но лучше так, чем если бы война шла полноценно, с тяжелой техникой, нападением на города и так далее, — я поморщился, вспоминая картины из прошлого мира.
До того как мы с братом поделили мир на пополам, нам тоже приходилось воевать, воевать по-настоящему. Лёд и Пламя, никто не мог противостоять нашим силам, одни города пылали, а другие покрывались льдом, но и то, и другое означало смерть. Именно поэтому я рад, что в этом мире у аристократов нет столько власти, как там, в моем прошлом мире.
— Думаешь, мне от этого легче? — Арсений прикрыл глаза. — Там будут погибать близкие мне люди, Леха, ты знаешь, что это такое?
— Ну, если ты не забыл, мой род вырезали под корень, — я уставился на Арсения тяжелым взглядом. — Точнее, почти под корень, но это уже не важно. И пару дней назад я отомстил человеку, который это сделал, лично убив его перед нашим императором и его королем. Поэтому да, Сеня, я знаю, что такое терять близких, я потерял их всех. Ладно, я вижу, ты устал, тебе надо отдохнуть. Сделаем так, сегодня ты останешься в гостевой спальне у меня в доме, а завтра мы решим, что делать дальше. Охрана, я так понимаю, у тебя дома?
Парень молча кивнул.
— Вот и отлично, — я хлопнул его по плечу. — Предупреди их о том, что останешься у меня, а потом я прикажу одной из девочек показать тебе твою комнату.
— Чтобы я без тебя делал, дружище? — Арсений неожиданно обнял меня. — И куда только делся тот скромный парень, что поступил в наш университет?
— Его давно уж нет, — я покачал головой. — Не выжил в этом суровом мире. Ладно, ты иди к охране, только территорию дома не покидай, через забор крикни, этого будет достаточно.
Арсений глянул на меня удивленным взглядом, но перечить не стал и вышел на улицу. Я же подошел к столу и, налив себе вина в бокал, залпом выпил его. Твою ж налево, и ведь, судя по всему, мне придется поучаствовать в этой войне, если Васильчиковы начнут проигрывать, я не останусь в стороне. Хоть я и не знаком лично с графом, зато я знаю Арсения, и своему другу я помогу в любом случае.
Москва. Управление ИСБ.
— Господин Смородин, вы ведь взрослый человек, — Ветров смотрел на мужчину перед собой с улыбкой, хотя внутри у майора было только одно желание: схватить его за шею и начать душить.
— Майор, вы не вправе вмешиваться в войну родов, — с улыбкой ответил мужчина, — даже император не может это сделать без особых на то причин. Арсений Васильчиков — законная цель для бойцов моего господина, а следовательно, вы не сможете убедить меня не трогать его.
— И даже тот факт, что он живет в доме графа Бестужева, не заставит вас отступить? — Ветров решил применить последний козырь, — вы считаете, ваш господин будет рад, если к войне подключится еще один род, и заметьте, не на вашей стороне, — майор усмехнулся, — ну, что скажете, господин Смородин?
— У меня есть приказ, майор, — мужчина развел руками и улыбнулся, — я просто буду выполнять его, а принимать решения будет совсем другой человек. Если хотите, можете лично позвонить графу, я уверен, для вас он найдет время на короткий разговор. Надеюсь, ко мне больше нет вопросов?
— Нет, вы можете быть свободны, — скрипнув зубами произнес Ветров и кивнул бойцу, стоявшему в углу камеры.
Опричник молча подошел и, отстегнув наручники, позволил Смородину встать. Тот с наслаждением принялся разминать затекшие руки, после чего немного издевательски поклонился и вышел из камеры. Майор на мгновение прикрыл глаза и глубоко вдохнул, стараясь успокоить свой разум. Вот как с такими общаться? Он ведь невменяем, просто невменяем, этот Смородин. Он же сейчас попрется к Бестужеву просить выдачи Васильчикова, и что с этим делать?
На секунду Ветрову захотелось послать всё далеко и надолго, уехать домой, в Сибирь, ловить рыбу, ходить на охоту и забыть про всё это как про страшный сон. С другой стороны, кто, если не он?