Глава 7
Белое марево вырвалось из моих рук и медленно поплыло в сторону холма. Я чувствовал, как энергия уходит с сумасшедшей скоростью, но мне было плевать. В моих глазах застыла картинка с истекающим кровью другом, и сейчас ничто другое не могло это изменить. Осколок Вечного Льда продолжал пульсировать у меня в груди, и только благодаря этому я потихоньку начал приходить в себя. Мое марево уже добралось до злосчастного холма, и я почувствовал тепло чужого тела. Рефлексы сработали безукоризненно, и мое заклинание, словно голодный волк, накинулось на врага. До моих ушей донесся вопль, полный боли, и я хищно улыбнулся. Один мертв, теперь осталось добраться до второго.
Миг, и под моими ногами возникли ступеньки изо льда. Краем глаза я увидел, как к Васильчикову кинулись его люди, но мой лед оказался быстрее. Его шея оказалась в своеобразном ошейнике, пока до него доберется Марина, этого хватит, чтобы не дать ему умереть. Эх, Сеня, ну как тебя вот так вот угораздило, а? Почему у тебя не было барьера, ну почему, твою ж налево!
Отогнав от себя все эти мысли, я побежал к вершине холма. Где-то там сейчас должен быть второй ублюдок, его смерти я не почувствовал, а значит, он еще жив. Меньше десяти секунд я потратил на то, чтобы добраться до вершины, однако, когда я оказался на месте, второй Библиотекарь уже успел смыться. Проклятье, а ведь я хотел взять его живым, ну почему мне так не везет сегодня, а?
Внимательно осмотрев тело мертвого убийцы, я понял, что второй не только смылся, но еще и забрал с тела почти всё, что могло бы мне помочь. Ладно, само тело уже неплохая добыча, я уверен, отделение ИСБ в Новгороде сможет дать мне хотя бы что-то. Махнув рукой, я заключил тело в глыбу льда и толкнул эту глыбу в сторону дороги, после чего уже спустился сам.
— Господин, удалось достать второго? — ко мне подбежал Евгений в компании Ветрова.
— Нет, второй ушел, — я поморщился, — надо было использовать что-нибудь другое, но кто ж знал, что этот ублюдок окажется таким быстрым. Но я уверен, мы с ним еще встретимся, — покачав головой, я направился к Арсению, рядом с которым на корточках сидела Марина.
От ее рук шло зеленое свечение, и, судя по осмысленному взгляду друга, всё уже позади.
— Ты как, дружище? — подойдя к нему, я усмехнулся, — я обязательно передам твоему дяде, что ты забыл поставить барьер, уверен, он это оценит.
— Только не это, — обреченным голосом произнес Арсений, — Леха, ты не понимаешь, он меня реально прибьет за такое.
— Да я сам готов тебя убить за такое! — возмущенно сказал я, — это косяк, Сеня, это очень большой косяк. И хорошо, что с нами была Марина, а если бы ее не было?
— Да, с лекарем тебе и правда повезло, — Васильчиков улыбнулся, — уважаемая Марина, что будет, если я вам предложу работать на меня?
— Ничего такого, вы просто не сможете недели две далеко отойти от туалета, — с милой улыбкой ответила Марина.
Васильчиков побелел, а я не выдержал и расхохотался. Нет, ну до чего же наглец, вы посмотрите на него. Чуть не умер минуту назад, а теперь подбивает клинья к моему лекарю.
— Марина — мой человек, Сеня, — успокоившись, сказал я белому как мел парню, — и поверь, она к тебе точно не уйдет, ни к тебе, ни к кому-то другому. Ладно, раз тебе уже хорошо, то хватит валяться, поднимай задницу, нам нужно как можно быстрее добраться до Новгорода. Библиотекари сегодня нас точно больше не потревожат.
Витале бежал, безошибочно ориентируясь в незнакомом лесу. Смерть Андреа стала для него неожиданностью, но теперь он знал кое-что важное про Бестужева, кое-что намного дороже платы, которую они могли бы получить с того графа. Нет, сейчас ему нужно вернуться в Италию, к Архивариусу. Он должен знать о том, что у русских объявился еще один носитель первостихии!
Великий Новгород. Полтора часа спустя. Дворец Васильчиковых.
— Алексей, рад наконец-то с тобой познакомиться, — Андрей Васильчиков, отец Арсения, внушал. Размерами он был почти как император, аура, конечно, была чуть слабее, но достаточно сильна, чтобы я это оценил. А еще от него веяло той мощью, которая есть только у представителей стихии земли.
— Аналогично, граф, — я кивнул и пожал протянутую руку. Рукопожатие у графа Васильчикова было крепким, настоящий богатырь.
— Можешь обращаться ко мне просто Андрей, — Васильчиков хмыкнул, — все-таки теперь мы находимся в одном статусе, ты граф, я граф, к чему нам этот официоз.