— Вырисовывается интересная комбинация, — император откинулся на спинку стула, — посмотрим, что из этого получится. Вот что, дядя, пока не лезь в это все, пусть события развиваются сами собой. Лучше ответь мне, что с нашим либеральным крылом? Хоть один из них заявил о своем желании присоединиться к нашим войскам?
— Пока никто, государь, — Николай Николаевич отрицательно покачал головой, — хотя мои люди докладывают, что среди них ходят разговоры о будущей войне. Никто не сомневается, что мы победим, вот только они не уверены, что у нас получится сделать это без больших потерь.
— Вот как, — глаза императора заблестели, — выходит, они уверены в том, что нам эта война не дастся легко. Что ж, посмотрим, насколько они будут правы. Вот что, дядя, запусти слух о том, что император готов закрыть глаза на разногласия в обмен на их присоединение к нашей южной армии.
— Но, государь, они тогда решат, что у нас точно недостаточно сил, и начнут себя нагло вести, разве нет? — Николай Николаевич с удивлением смотрел на императора, но тот лишь улыбнулся.
— Так в этом и смысл, дядя. Ты прекрасно знаешь, что у нас среди аристократов есть те, кто нежно дружат с нашими европейскими недругами, как только до них дойдут эти слухи, они тут же побегут докладывать своим дружкам, — улыбка императора превратилась в оскал, — как раз то, что нам надо. Сейчас мы находимся в очень устойчивой позиции, поэтому можем позволить себе подобного рода провокации. Прижмем парочку самых дерзких, остальные на время затихнут, позволяя нам решать свои вопросы.
— Хм, это и правда может сработать, государь, — Николай Николаевич задумчиво кивнул, — что ж, я уже сегодня займусь этим вопросом, государь, у меня есть парочка кандидатов на роль засланных казачков.
— Вот и отлично, дядя, — император коротко хохотнул, — действуй, хочу посмотреть, что из этого всего получится. Нужно всколыхнуть наше болото, а то слишком много гадов у нас завелось, отравляют почву.
Север. Второй очаг.
Глядя на огромного черного медведя, стоявшего на задних лапах, я размышлял о том, что было бы неплохо такого здоровяка убить без повреждений, сделаю себе шубу из его шкуры, будет меня греть, ха-ха. Тем временем монстр, поняв, что я не боюсь его, зарычал и попытался ударить меня. Легко уйдя от огромной лапы, я врезал ему в ответ ледяным кулаком, и огромная туша дрогнула, но все же устояла на ногах. Зверь обиженно взревел и еще раз попытался меня достать, но на этот раз я прицелился лучше, и ледяная глыба врезалась в шею медведя, и до моих ушей донесся противный хруст. М-да, даже как-то жаль мишку, но что поделать, очаг нужно закрыть, а делается это только одним способом. Коснувшись тела, я спрятал его в свой пространственный карман и, убедившись, что у остальных все хорошо, пошел дальше.
Местность этого очага представляла собой густой хвойный лес, поэтому приходилось двигаться медленно и внимательно смотреть по сторонам. Несмотря на крупные размеры, медведи двигались очень тихо, а учитывая их силу, они реально представляли опасность для ликвидаторов. Мой щит им, конечно, не пробить, а вот какого-нибудь простого бойца они легко могут уничтожить ударом лапы. Благо Михей прекрасно знает, что делает, так что я мог не переживать за остальных и идти вперед. Пробираясь сквозь заросли, я прикидывал в уме, когда мне лучше всего заняться поглощением: сразу после закрытия очагов или же выбрать себе два дня в неделю, чтобы организм успевал восстанавливаться. С одной стороны, любой стресс будет полезен источнику в этом начинании, с другой же — так и перегореть можно, что мне не очень сильно хочется. В общем, видимо, все-таки придется делать все не спеша, во избежание всякого рода случайностей, уж лучше так, чем спалить к хренам свою энергетическую систему. Погрузившись в свои мысли, я не сразу понял, что оказался на большой поляне, где меня встретил местный вожак. Огромный медведь лежал на земле, внимательно смотря на меня своими умными глазами, и на мгновение мне даже показалось, что он разумен, но нет, я не чувствовал в его теле энергии разума, а значит, это все же просто зверь.
— Ну что, косматый, пора заканчивать, — грустно улыбнувшись, я прикрыл глаза и обрушил на голову медведя всю ярость Льда.
Его природной защиты хватило ненадолго, и через несколько секунд он умер, так и не попытавшись меня атаковать. Подобравшись к телу, я вдруг услышал какой-то шум и, обойдя тушу, увидел маленького черного медвежонка. Он цеплялся за шерсть медведя, но, заметив меня, замер, видимо, испугавшись. Черт, в такие моменты я чувствую себя последним мерзавцем в этом мире, и почему это происходит со мной уже второй раз?