Добравшись до нужного дома, я зашел за угол и увидел узкую лестницу, ведущую куда-то в темноту. Медленно спускаясь, я на всякий случай активировал барьер на полную мощность, благо источник у меня был полон.
Лестница закончилась у стальной двери со смотровым окошком, такую без шума не открыть. Но внутрь можно было попасть куда проще, как говорится, стучите, и вам откроют. Вот я и постучал.
— Кто? — окошко открылось, и я увидел хмурую рожу натурального бандюгана. Интересно, как он с такой мордой по улицам ходит, люди не пугаются?
— Да вот решил записаться на спорт, — я усмехнулся, — у вас же спортзал круглосуточно работает?
— Только для своих, — буркнула морда, мужик уже собрался было закрыть окошко, но не успел.
Ледяной кинжал пробил его череп, и с глухим звуком тот упал на пол.
Сунув руку в смотровое окошко, я нащупал засов и, отодвинув его, толкнул дверь и вошел. М-да, запашок тут, конечно, так себе, впрочем, я же не в цветочный магазин пришел, так что грех жаловаться. Переступив через тело бандита, я аккуратно закрыл дверь, задвинул засов обратно и даже повернул ключ в замке ниже, после чего достал его и сунул в карман. Мало ли, вдруг кто-то из местных обитателей решит совершить побег, а мне это совсем не надо.
— Череп, что за шум? — из-за угла высунулась еще одна башка, и, заметив труп на полу, бандит попытался крикнуть.
Нет, мой хороший, так дела не делаются. Порыв ледяного ветра попал прямо в цель, и я буквально заморозил ублюдку рот. Это его не убило, но дало мне несколько секунд, чтобы подобраться вплотную и сломать ему шею. По рассказам Островской, тут всегда находились десять боевиков, и двух я уже отправил к праотцам, а значит, остались восемь. Одаренных среди них не было, ну, по крайней мере, Катя ни о чем таком не слышала.
— Раз, два, три, четыре, пять, пришло время умирать, — усмехнувшись, я вошел в сам спортзал и с интересом уставился на восемь рыл, которые занимались тем, что фасовали какую-то розовую хрень в маленькие пакетики, а потом упаковывали это в полые блины для гантелей.
М-да, интересная схема, ничего не скажешь. А Островская все-таки не все знает, о наркотиках она не говорила, а ничем иным это быть не могло.
— Пацан, ты кто? — хриплым прокуренным голосом спросил один из амбалов, поднимаясь на ноги.
— Да так, проверяющий, — моя ухмылка стала еще шире.
— Какой, на хер, проверяющий? — рука амбала потянулась к поясу, где висела кобура с пистолетом.
— А это уже не важно, проверку вы все равно завалили, — восемь ледяных снарядов в мгновение ока нашли свою цель, и восемь мертвых тел рухнули на пол. М-да, это было намного проще, чем я предполагал. А теперь пора найти то, что мне надо.
Тридцать минут спустя.
Дверца сейфа наконец-то поддалась, и я смог оценить содержимое. Несколько пухлых папок с бумагами, пачки наличных и несколько золотых побрякушек. А если так?
Я перешел на магический взор, и побрякушки тут же преобразовались, превратившись в артефакты. Интересно, очень интересно. Неужели о них говорила Катя? Когда имела в виду, что у ее отца есть скрытые козыри. Впрочем, я все равно заберу все, что есть в этом сейфе, уверен, рано или поздно пригодится.
В небольшой каморке, что служила подобием кабинета, нашелся удобный рюкзак, в котором отлично все поместилось, и через несколько минут я покинул подвал, закрыв за собой дверь на ключ. Запасной наверняка есть, но я заморозил изнутри замок, так что открыть не получится, металл уже стал хрупким, сломается, и придется использовать инструменты, ха-ха.
Вернувшись на оживленные улицы тем же путем, я спустился ниже и, вызвав такси, поехал в сторону центра, там пересел в другой автомобиль и только после этого поехал домой. Островский, скорее всего, быстро узнает о том, что его карманную банду уничтожили, и начнет паниковать. А я в это время буду вдумчиво читать его бумаги, даже интересно, что там такого.