— Беги, Бестужев, — хрипло произнес Ветров и слабо улыбнулся, — эти твари используют артефактные пули, заденут — считай, мертв.
— Ну это мы еще посмотрим, — ощерившись, я взмахнул рукой и убрал щит.
Трое ублюдков скинули кожаные куртки, и теперь выглядели совсем по-другому. А еще каждый держал в руках по два странных пистолета. Стоило им только сфокусировать взгляд на мне, как уроды тут же вскинули пистолеты и выстрелили. Как там говорил капитан, артефактные пули? Сейчас посмотрим, на что они способны. Время словно замедлилось, я отчетливо увидел шесть шариков из странного металла, что летели в мою сторону, и, вытянув руку вперед, отправил им навстречу свои пули, только изо льда. Мои пули и вражеские столкнулись ровно посередине, и я удовлетворенно оскалился. Лед остановил смертоносные снаряды, не дал им добраться до моего тела.
— А теперь вы, — я кивнул троице, и вокруг меня закрутился снежный вихрь. Я не оставлю ни одного следа, и снег мне в этом поможет.
Через мгновение весь бар заполнили хлопья снега, они крутились вокруг меня, крутились вокруг Ветрова, а вот бандитам не повезло. Снежинки не облетали их, нет, каждая из них наносила им мелкий, но очень болезненный порез. Частички льда проникали им в кровь, и через несколько секунд они превратились в замерзшие статуи. Так-то лучше.
— Ну что, капитан, жив еще? — я вернулся к столу и подал руку Ветрову.
Тот молча схватился, стиснул зубы, но все-таки поднялся на ноги. Хорошо, если он до сих пор жив, значит, и до лазарета дотянет.
— Куда тебя везти? — я вопросительно глянул на мужчину.
— Куда угодно, но только не в управление, — хрипло ответил Ветров, — поспеши, Бестужев, надолго меня не хватит.
Я кивнул и, приложив руку к его ране, выпустил немного силы. Ветров вскрикнул, но это и понятно, вряд ли ему каждый день пускают холод по венам. Но так было надо, частицы льда не будут его убивать, но зато найдут заразу и постараются заблокировать ее. Будем надеяться, что это поможет.
Закинув руку Ветрова себе на плечо, я потащил его к выходу и, толкнув дверь ногой, вывалился на улицу. Честно говоря, в этот момент мне было плевать на всё, капитан должен выжить, иначе его смерть повесят на меня, к гадалке не ходи.
Надо отдать должное Денису, парень заметил меня и тут же подъехал ко мне. Он быстро покинул автомобиль и бросился мне помогать.
— Босс, что это было? — со страхом в голосе спросил парень, — я сидел в машине, смотрел на этот бар, а потом всё вздрогнуло, словно от землетрясения.
— Потом, всё потом, Денис, — я отмахнулся, — нужен лучший лазарет, но чтобы недалеко, есть мысли?
— Есть, — парень кивнул, — а через минуту мы уже мчали по улицам столицы, игнорируя все знаки и светофоры.
Денис рулил как бог, и через пятнадцать минут мы залетели во двор одного из лучших лазаретов Москвы. Пока мы ехали, я пробил по сети, тут лучшие врачи и лекари, если они не смогут помочь Ветрову, то вряд ли кто-нибудь вообще сможет.
Выскочив из автомобиля, я подскочил к скучающему врачу и в нескольких словах обрисовал ситуацию. Мужчина отреагировал мгновенно, и, как по мановению руки, на улице появились два санитара с носилками, ребята быстренько вытащили Ветрова с заднего сидения и, уложив капитана на носилки, потащили в здание. Я собрался было следом, но врач остановил меня.
— Молодой человек, вы сделали всё, что смогли, — недовольным голосом произнес мужчина, — дальше уже наша работа. Приходите через час, раньше я ничего не смогу вам сказать.
— Хорошо, — я кивнул и вернулся к «Руссо-Балту».
Однако уезжать я не собирался, если кто-то решил убить Ветрова, да еще таким замысловатым способом, то может заглянуть и сюда. А значит, надо подождать, пока сам капитан придет в себя.
— Что дальше, босс? — Денис нервно ходил туда-сюда вокруг автомобиля, — как бы сюда опричники не нагрянули.
— Плевать, — я покачал головой, — хоть сам император. Мы будем сидеть тут, пока Ветров не придет в себя.
— Хорошо, босс, — Денис кивнул и сел за руль, я же оперся о капот. На улице вечереет, будем надеяться, что никто сюда не сунется.
Москва. Особняк Островского.
Григорий Островский сидел у себя в кабинете и молча пил. Договориться с Алмазовым не получилось, уральский ублюдок хотел получить слишком много и постоянно угрожал войной. И ведь он мог начать ее, учитывая, что за его спиной стоит князь Долгоруков. Барон понимал, в случае войны его покровитель не станет вмешиваться, Долгоруков слишком крупная фигура в империи, чтобы ссориться с ним из-за какого-то барона.