— Бестужев?
— Он самый, — бодро ответил я, — так понимаю, со мной сейчас говорит князь Гагарин?
— Правильно понимаешь, Бестужев, — старик хмыкнул, — признаться, я ждал, когда ты объявишься, но не думал, что это будет так быстро. Вот что, парень, времени у меня не так много, поэтому жду тебя у себя во дворце завтра утром. Я знаю, что ты в Петрограде, знаю даже, в какой гостинице, так что к девяти будь у меня, договорились?
— Договорились, князь, — я с трудом скрыл радость от такого быстрого решения моего вопроса, — в девять буду у вас.
— Бывай, Бестужев, — после этого звонок прервался, а я решил узнать, кого из себя представляет князь Гагарин.
Открыв телефон, я набрал в сети его имя и фамилию и погрузился в чтение.
Дворец Гагариных. Петроград.
— Прохор, завтра к нам в гости заедет один интересный юноша, — мощный старик с фигурой молотобойца и глазами политика смотрел на мужчину перед собой насмешливым взглядом, — ты как, восстановился после недавней операции?
— Конечно, господин, — Прохор кивнул, — нужно будет его проверить?
— Можно сказать и так, — Дмитрий Алексеевич кивнул, — к нам приедет последний из Бестужевых, и я хочу посмотреть, на что способен его лед. У вас одинаковая стихия, но ты магистр, а он только что стал мастером.
— Господин, но тогда у него нет никаких шансов, — мужчина улыбнулся, — вы прекрасно знаете это.
— Мало ли что я знаю, Прохор, — старик хмыкнул, — просто сделаешь всё красиво, договорились?
— Так точно, господин, — Прохор коротко поклонился.
— Иди и хорошо отдохни перед завтрашним днем, — Дмитрий Алексеевич вернулся к бумагам, хотя в голове у него крутились совсем другие мысли. Мысли о своем старом друге, графе Бестужеве.
Отель. Двадцать минут спустя.
М-да, с интересным человеком мне предстоит встретиться, ничего не скажешь. Дмитрий Алексеевич Гагарин у нас долгожитель, князю недавно стукнуло девяносто, хотя по фотографиям больше шестидесяти этому богатырю не дашь. С такой комплекцией можно было подумать, он управляет землей, но нет, родовая стихия Гагариных — это Свет. Обычно эту стихию недооценивали, но ровно до того момента, как сталкивались с ней на поле боя, и вот тогда эти глупцы понимали всю глубину своей ошибки, но обычно было уже поздно. А еще род Гагариных был одним из самых богатых в империи и даже конкурировал с императорским родом, и всё благодаря Дмитрию Алексеевичу. Старик мало того, что был сильным магом, так еще и управленец он гениальный, смог утроить состояние рода и, по сути, стать негласным хозяином Петрограда. Ну а как иначе, если почти шестьдесят процентов всех предприятий города так или иначе принадлежали ему.
— Да, предвкушаю интересный разговор, — тихо прошептал я себе под нос, — посмотрим, что из этого получится.
Москва. Главное управление ИСБ. Поздняя ночь.
Николай Николаевич устал. Он давно не работал так много, ведь обычно Скоробогатов справлялся со своими обязанностями, но три дня, данные племянником, заставили великого князя вспомнить все свои навыки. В конце концов, его не просто так поставили во главе опричников, ведь до этого он возглавлял имперскую разведку и неплохо разбирался в вопросе.
— Ваша светлость, — генерал Скоробогатов протянул великому князю несколько листов бумаги, — вот, это всё, что нам удалось собрать по вопросу убийства царевых людей. По всему выходит, что барон Островский был причастен к этому делу. Но, учитывая смерть самого барона и его наследника, нам не у кого спросить. Разве что у его дочери, но она сейчас на Урале, в гостях у барона Алмазова.
— Вассал Долгорукова? — Николай Николаевич усмехнулся, — Скоробогатов, ты совсем потерял нюх. Вызови барона Алмазова в Москву как можно быстрее, и пусть приведет девочку. Очень удачно получилось, она едет в гости по сути к врагу своей семьи, а потом ее род исчезает, и она остается одна. Осталось только выдать ее замуж за одного из Алмазовых, и всё, что принадлежит Островским, перейдет в руки к Долгорукову.
— Хорошо, ваша светлость, мы всё сделаем, — генерал поклонился, — уже завтра утром барон будет тут. Мы еще привели капитана Ветрова, к сожалению, его только выписали из лазарета, буквально два часа назад.
— Пригласи его сюда, — великий князь усмехнулся, — и прикажи принести нам поесть, уже в животе урчит, да и капитан вряд ли откажется.
Скоробогатов кивнул, а через минуту в кабинет вошел молодой мужчина лет тридцати в форме капитана ИСБ.