— Неплохо, — Демидов кивнул, — но мало, — гранд вышел вперед, а через минуту к нему присоединились еще трое.
Каждый из них привык работать в одиночку, поэтому они и не участвовали в первой атаке. Тот же Демидов, например, работал с землей, и сейчас он собирался не просто ударить по французам, но уничтожить первый вал, открывая путь армиям и дружинам.
— Три, два, один, — Никита хмыкнул и, вытянув руки вперед, выпустил силу, вот только ничего не вышло.
В сторону имперских магов поползли черные нити, князь Демидов успел заметить это, и рев мужчины заставил всех вздрогнуть.
— Отступаем, мать вашу, отступаем! — Демидов кинулся к вездеходу, своими действиями показывая пример остальным.
Маги ждали атаки со стороны французов, они знали, что просто не будет, и готовились к этому. Так пусть лягушатники тратят силу впустую, в конце концов спешить незачем.
Средиземное море. Флагман.
Император читал доклад о первом ударе и улыбался. Демидов всё сделал правильно, он показал силу ублюдкам, но при этом не потерял ни одного бойца. Теперь лягушатники знают о том, что русские пришли, а значит они будут кидать на север все свои силы, лишь бы не дать нескольким армиям прорваться на территорию королевства. Вот только у них не было такой задачи, зачем отправлять людей на смерть, если можно использовать стражей. Они не знают устали, не боятся боли, и их не терзает совесть. Идеальные солдаты.
— Завтра к обеду мы будем на месте, государь, — Орлов кивнул на карту перед Алексеем, — вы уже выбрали, где мы будем высаживаться?
— Да, — государь кивнул и ткнул в точку на карте, — вот здесь мы ступим на их землю, тут начнется настоящая война, — на губах Алексея появилась жесткая ухмылка, — что думаешь, князь?
— Думаю, мы справимся, — Орлов кивнул, — но так ли обязательно идти до Парижа? Как по мне, Людовик куда быстрее запросит мира.
— Мне не нужен такой мир, — Алексей покачал головой, — я хочу уничтожить заразу. Ты ведь не думаешь, что король не знал о существовании на своей земле таких ублюдков? — император сжал кулаки, — всё он знал, князь, всё он знал. Но пока это было выгодно, он делал вид, что ничего нет. Вот только из-за этого погибли мои люди, честные люди, хорошие люди, — взор императора пылал, — ты читал списки умерших на площади перед храмом?
Орлов отрицательно покачал головой, у него не было времени на такое.
— А я читал, — улыбка Алексея стала горькой, — там были самые простые люди. Они пришли к богам, пришли, чтобы попросить каждый о своем, но получили лишь смерть. Я слишком долго молчал, слишком долго терпел, — император прикрыл глаза, — теперь пришло время показать, что с империей шутить нельзя.
Орлов молчал, князь никогда не видел императора таким, и теперь он понимал, почему этот человек всегда старался контролировать себя. Император сейчас был в ярости, в настоящей, непритворной ярости. И князю заранее было жаль французов, они явно не поняли, что сделали.
— Идите, князь, — уже спокойный голос императора вырвал Орлова из размышлений, — спокойной ночи.
Тобольск. Оплот Распутиных. Несколько часов спустя.
Захлопнув тяжеленный дневник, больше похожий на книгу, я уставился в потолок. В голове роились тысячи мыслей, теперь я не был уверен, что у меня получится заснуть. Я узнал столько нового, что теперь картина постепенно начала складываться. Основатель рода, первый Распутин, носитель меча. Он не был из этого мира, он был таким же, как и я. Только в отличие от меня он попал сюда не душой, а телом. Причем, если судить по скупым строкам в дневнике, в то время мир еще не был закрытым. А значит, Хранитель закрыл его после, а ведь старик так и не сказал зачем. Первое время основатель не знал, что ему делать, возвращаться было некуда, но и тут вроде как делать было нечего. А еще первый Распутин обладал тремя стихиями, тремя, мать его, первородными стихиями, точно так же, как и я! Проклятье, и почему всё это мне приходится узнавать из дневника, почему ни боги, ни Хранитель ничего не сказали по этому поводу?