Пока я металась по своей спальне в сомнениях, все было решено за меня. В очередной раз выглянув в окно, я обнаружила, что теперь дорожка хорошо освещена переносными фонарями, а вокруг неподвижного тела мельтешат врачи и полицейские. Получается, пока я тут придумывала ужасы, охранники сами позвонили куда надо! Это несколько успокаивало меня.
Теперь уже я не могла оторваться от окна, но я выглядывала украдкой, прячась за штору, мне почему-то не хотелось, чтобы меня заметили. На мою удачу, никто на дом и не смотрел, все внимание было сосредоточено на темной фигуре.
Потом врачи забрали пострадавшего. Его уложили на носилки — но накрывать с головой не стали, значит, он еще был жив. На том месте, где он лежал, осталось зловещее темное пятно — кровь, конечно, хотя темнота меняла ее оттенок, делая почти черной. А потом пришел сонный садовник и со странной бесцеремонностью смыл кровь потоком воды из обыкновенного шланга для полива цветов.
Той ночью я так и не смогла заснуть. Куда там! Мне потребовалось несколько часов, чтобы успокоиться, чтобы сердце не колотилось так отчаянно. Под утро я привела себя в порядок, но мне едва хватило мастерства, чтобы замаскировать косметикой темные круги под глазами. А скрыть покрасневший взгляд и вовсе было невозможно, этим я была удручающе похожа на кролика-альбиноса.
Я ожидала, что в ближайшие дни все разговоры в поместье будут посвящены ночному происшествию. Я присматривалась, прислушивалась — но ничего не могла уловить! Жизнь в усадьбе шла своим чередом. Обсуждались цветы, блюда, грядущая вечеринка и распродажи. О том, что этой ночью в саду стреляли, не говорил никто.
Может, они не знали об этом? А как они могли не знать? Возня в саду, машины «скорой» и полиции перед домом — неужели это укрылось от них? Да конечно! Не может быть, чтобы проснулась только я. Кто-то еще должен был увидеть, в таких коллективах достаточно одного человека, запускающего сплетню, — и все, ее уже не сдержать!
Но нет, ничего не случилось. Даже садовник был занят лишь тем, что подстригал кусты — с тем же равнодушием, с каким смывал кровь. Над поместьем нависло негласное соглашение о молчании, и это делало ситуацию, которая могла бы считаться несчастным случаем, совсем уж чудовищной.
Я не могла ничего поделать с их молчанием, но я твердо решила, что уж я-то молчать не стану!
— Я хочу знать, что здесь происходит!
— Ну во-о-от, — разочарованно протянул Никита. — А я решил, что тебе романтики захотелось! Моя версия, заметь, куда лучше и приятней для нас обоих.
Его предположение было не таким уж диким: когда пришло время ужина, я, ничего не объясняя, схватила Никиту за руку и уволокла его в заросли сирени. Теперь мы с ним оказались словно среди облаков: белых и переливающихся всеми оттенками фиолетового. Здесь было хорошо и спокойно, здесь царил непередаваемый нежный аромат, укрывавший нас невидимой дымкой, здесь хотелось наслаждаться жизнью и говорить только о жизни.
Но я вынуждена была настаивать на том, чтобы мы поговорили о смерти.
— Что случилось этой ночью?
Никита заметно помрачнел.
— Значит, ты все видела… А я думаю: чего ты сегодня какая-то дерганая?
Что ж, я не такая хорошая актриса, как мне казалось.
— Не меняй тему! — потребовала я. — Что это был за расстрел?!
— Никакой не расстрел, Ави, не выдумывай. Зачем тебе знать об этом? Тебя это не касается. Меньше знаешь — лучше спишь, не зря ведь умные люди говорят!
— Не смешно. Если я не пойму, что случилось этой ночью, я вообще спать не смогу!
— Это я уже понял, — вздохнул Никита. — А мне бы очень не хотелось, чтобы ты уехала. Особенно сейчас, когда все указывает на то, что тебе дадут постоянную работу!
Мне было приятно все это слышать, особенно от него. Но я была настолько взволнована, что не позволила похвале отвлечь себя.
— Расскажи мне, что это было, пожалуйста, — попросила я.
— Да, думаю, тебе нужно знать, иначе ты вся изведешься, особенно когда это повторится.
— Что?.. Это был не первый раз?
— И, боюсь, не последний. Но ты не переживай, это случается не очень часто, не раз в месяц даже, и тебя это точно не коснется!
Если он думал, что меня это утешит, то зря. Я все еще не могла смириться с одним расстрелом на садовой дорожке, а он намекнул, что это здесь чуть ли не привычное дело!