- Ты можешь немного тише? Бабушка спит, - с укором произнесла я.
- Прости, милая, - сказал он, и его снова занесло.
- Так не пойдет. Садись на кровать, я помогу тебе, - и повела его к своей постели.
Давид проследовал за мной, уселся на край кровати, и только сейчас я заметила в его руках бутылку, в которой было уже меньше половины коричневой жидкости. Он при мне открыл её, надеясь сделать глоток, но я ловко забрала у него эту гадость, отставляя в сторону.
- Это я конфискую. Хочешь остаться со мной в комнате - будь послушным. А теперь ложись, - попросила я, толкая его немного в плечи.
Давид откинулся на подушки, потянув меня за собой, я не устояла на ногах и упала в крепкие объятия. На нем остались еще мокрые джинсы, поэтому я сразу почувствовала, как мой пеньюар промок насквозь. Давид очень холоден, и это меня немного беспокоит. Я решила не сопротивляться, чтобы немного его согреть, и расслабилась на нем полностью, прикрываясь уголком одеяла.
- И как это понимать? – еле слышно спросила я. – Я думала, что ты не пьешь алкоголь.
- Не пью, но за редким исключением. Мои родители мертвы, - сонно ответил он, и я засомневалась, что он сказал бы мне об этом, будучи трезвым.
Значит, сегодня тот день, когда убили его семью?! Мне очень жаль, но я понимаю, что сейчас говорить с ним об этом неправильно. В данный момент его холодные руки изучающе блуждали по моей спине, отчего все мои мысли начали путаться.
- Ты такая горячая и мягкая, - прошептал он.
Я слегка приподнялась на руках, чтобы посмотреть на него, и увидела, как глаза его закрыты, а выражение лица расслабленное и умиротворенное. Складывается впечатление, что исчезли жесткие черты, которые всегда были с ним, сменившись блаженством, покоем и умиротворением. Я поняла, что он безумно красив в таком состоянии.
Подтянувшись немного ближе к нему, я подалась к его губам, полностью подчинившись импульсу, и накрыла их своими губами. Я целовала нежно, изучая, пробуя на вкус. Давид на мгновение застыл, а потом жадно ответил мне. Так, словно я его спасение. Его язык блуждал у меня во рту, вызывая невероятные ощущения. Мой стон вырвался ему в рот, а губы старались не отставать от него с напором, и это так необъяснимо! Тело бросало то в жар, то в холод, покрываясь мурашками с головы до ног. Сердце отбивало бешеный ритм, дыхание участилось, а ощущения собрались в одном эпицентре жаркой волной возбуждения внизу живота. И это только от одного поцелуя...
Отстранившись, я посмотрела в глаза Давида, увидев в них бурю эмоций. Я знаю, что он хотел продолжения, возможно, и я бы не остановилась, но поскольку его состояние меня немного тревожило, сделала над собой усилие. Я положила голову ему обратно на грудь, скрывая свой смущенный взгляд, и прислушалась к его сердцебиению. Через пару минут дыхание стало спокойней, руки расслабились, и я поняла, что он уснул.
Я лежала так на нем еще некоторое время, затем в мою голову пришла озорная мысль, и я поднялась. Взяв свой новый телефон, сделала несколько снимков Давида в разном ракурсе, затем пару общих фотографий, после чего укрыла его теплым пледом и лишь потом, свернувшись клубочком, легла рядом и уснула сама.
***
Утром проснулась от невероятных ощущений. Не успела открыть глаза, как почувствовала легкое касание в области предплечья. Я сразу вспоминаю, что вчера ко мне пожаловал Давид в ужасном состоянии, и я посчитала, что было бы слишком жестоко с моей стороны, отправлять его обратно тем же путем, в хлам пьяным. Тем более он быстро уснул и не составлял мне проблем. Почти….
Я лежала молча и не спешила себя выдавать просто ради любопытства, чтобы понять дальнейшие его действия. А еще мне было нереально хорошо от его прикосновений.
Давид находился позади меня, наши ноги были переплетены. Хотя моя голова покоилась на бицепсе его правой руки, это не мешало ему дотягиваться до моей груди. Только сейчас я поняла, отчего проснулась уже возбужденной. Его пальцы умело ласкали мою грудь нежными еле ощутимыми прикосновениями. Вторая его рука изучающе блуждала по животу, предплечью и бедру. Он уделял немного внимания каждой части тела, но мне казалось, что его руки находятся везде.
Давид осторожно убрал в сторону мои волосы, оголяя небольшой участок шеи, и склонился надо мной, горячим дыханием обжигая мою кожу, после чего последовало нежное прикосновение кончиком носа и поцелуй, пробивающий до дрожи. Я слишком поздно поняла, что из моих губ слетел стон удовольствия. Мне казалось, что я на мгновение перестала дышать, а потом медленно повернулась к Давиду. Его взгляд необычный, полный вожделения и обожания. Посмотрев на него, я поняла, что влюбилась. Именно он тот человек, кого я хочу видеть рядом с собой всю жизнь, только его прикосновения способны вызвать во мне многогранную гамму чувств и невероятное наслаждение.