Ветер несет песок вдаль, вихрится, украшая ровное море пустыни волнообразным орнаментом. Меня там нет, но я могу видеть, слышать, чувствовать, что происходит.
— Безумец, их больше! — врывается в сознание знакомый голос, а через секунду в поле зрения появляется и его обладатель.
Здесь он выглядит непривычно и неестественно. Лишенный знакомого лоска, загорелый, в запыленной одежде и растрепавшимися волосами, Влад кажется диким.
Или может, хельза всех меняет? Преображает холеных, ухоженных мужчин в средневековых воинов, учит адаптироваться, выживать в мире, полном опасностей? Интересно, как выглядела я, когда жила здесь?
Поразмышлять об этом мне не дают.
— Зато мы в тельняшках, — лениво шутит Эрик, но улыбки на лице нет.
Зато Влад улыбается у него за спиной — недобро, хищно. А всадники неумолимо приближаются.
И я понимаю — нужно кричать. Сейчас. Громко. Чтобы проснуться. Чтобы…
Сон выплюнул меня лениво, как портал из кевейна в хельзу. Облепил паутиной тревоги, хлынул в душу обреченностью понимания: это еще одно видение, приближающее Эрика к кану. Отдаляющее от меня.
Плевать. Решила же вчера, что так будет лучше.
— Кошмар? — Эрик отложил в сторону ноутбук и обнял меня.
— Очередное испытание, — ответила я и подняла на него глаза. — В хельзе.
— Вещий сон? — нахмурился он.
Я кивнула.
— На этот раз хельза. Там были воины Орма, он тамошний правитель. Двадцать человек. А вас двое.
— Двое?
— Ну, ты и Влад…
Эрик закрыл глаза и шумно вдохнул, а я поспешила разрядить обстановку. Похоже, имя Влада со вчерашнего вечера действовало на него, как красная тряпка на быка. Приятно, конечно, но делу не поможет.
— Скорее всего, он провел тебя туда. Ведь только хельин может открыть портал.
— А причем тут… хочешь сказать, Влад умирал? — удивился Эрик.
— Почти, — вздохнула я. — Он был в коме. Несколько лет назад. Ну и…
— Вернулся?
— Да. Вестар, правитель востока, отпустил его.
— А ты много знаешь о хельзе, будто сама там была.
— Я и была. Пошла с незнакомым хельином искать Влада. Влипла в историю, выпуталась и вернулась.
Эрик помолчал немного, а потом бесстрастно сказал:
— Вряд ли Влад согласится мне помогать. У нас весьма натянутые отношения в последнее время.
— Он поможет, — уверила я и откинулась на подушки. — Проведет тебя.
— Хочет, чтобы я побыстрее справился и ушел в кан? А ты вернулась в атли?
Я пожала плечами. Была уверена, что так и есть, но говорить с Эриком на эту тему казалось кощунством. Вчера что-то произошло между нами, и пока я не готова была выяснять, что именно. Возможно, и не стоит это выяснять.
— Знаешь, когда я с тобой, мне совершенно не хочется вставать с постели, — улыбнулся он, словно почувствовал мое настроение и захотел исправить его, окрасить мысли радостью. Получилось — я не смогла сдержать ответной улыбки.
— У меня давно такое желание.
— Тогда давай его осуществим. Сегодня и завтра, и послезавтра… весь следующий месяц будем валяться.
— А как же сон? Видение?
— К черту твои видения! — резко выдохнул он и поцеловал меня. Затем потерся носом о мой нос и добавил: — Я уже начинаю их ненавидеть.
Я нахмурилась.
— Не говори так. Они — билет в кан, не забывай.
Эрик кивнул и неожиданно спросил:
— Глеб — он для тебя кто?
— В смысле кто? — не поняла я. — Он мой друг. Лучший.
— Друг и все?
— Друг и ого-го, — поддразнила я и рассмеялась. — Я не влюблена в него, если ты об этом.
— Ты очень отчаянно просила его спасти.
— Мы с Глебом многое прошли. В том числе и проверку сексом. Давно.
— В Ельце, верно? — лукаво поинтересовался Эрик. — Я помню. Твои флюиды не спутаешь ни с чем.
— Мои… флюиды? — Я поднялась и завернулась в одеяло. — Что ты имеешь в виду?
— Когда Ольга Измайлова умерла, я был слегка… занят. Не смог побывать на похоронах. Поэтому приехал чуть позже, с Дарьей. Глеба не было, не смог, а вот Влад был. Я тогда еще очень удивился — он странно отреагировал на мою реплику о Глебе и его девушке. У меня есть дар — читать остатки аур, а ваши там были… весьма специфические. — Эрик усмехнулся. — Влад не знал, да? Ну что вы там…
— О боже! — Я закрыла лицо ладонями.
Совпадений не бывает, но судьба иногда иронизирует над нами. Сразу всплыл в памяти чудесный вечер, закончившийся для меня фатально. Заныли шрамы на запястьях, будто индикаторы, напоминающие о предательстве. Белесые, рваные метки прошлого, которые не сотрешь.
— Ты сказал ему, — хрипло прошептала я и спрятала предплечья между коленей. — А потом он сделал… это.