Я глубоко вздохнула и облокотилась о перила. Было уже совсем тепло: майский воздух пропитался солнцем, ярко-изумрудная трава шевелилась от легкого ветерка. На дереве у крыльца щебетали птицы. Входить не хотелось — на улице пахло раем и булочками. Впрочем, интуиция говорила, что мне совершенно необязательно входить внутрь. Во всяком случае, чтобы сделать задуманное.
Так и вышло — входная дверь распахнулась, и через секунду он уже стоял рядом. Человек из моих кошмаров. Самый страшный палач. И мужчина, которого я подпустила ближе всех.
— Ты вернулась или зашла к Глебу? — спросил он будничным голосом. Посмотрел вперед, где на стоянке серебрился новый обтекаемый автомобиль весьма агрессивного вида.
Как странно, что когда у человека в жизни случается что-то серьезное, он меняет себя. Женщины идут в салон и красят волосы в кардинально противоположный цвет. Выбрасывают в мусор старую одежду и меняют гардероб. А мужчины вроде Влада покупают новую машину.
Словно можно стереть переменами прошлое, сказать себе: ничего не было.
— Нет, — помотала я головой. — Я пришла к тебе.
Влад вздохнул и покачал головой, а затем криво улыбнулся, будто признавая поражение.
— Не ожидал. Думал, ты от меня прячешься. Но сегодня, наверное, особенный день. — Он повернулся ко мне. — Везучий.
— Везение здесь ни при чем, — ответила я, пропуская мимо ушей привычный сарказм. — Мне нужна твоя помощь.
Он, казалось, опешил.
— Что, прости?
— Ты все еще умеешь открывать портал в хельзу, верно? Ты был хельином, не уверена, что перестал им быть.
— Очень интересно, — прищурился Влад. — Зачем тебе понадобилось в хельзу, Полина?
— Не мне. То есть… — Я вздохнула. — У меня было видение.
— Стейнмод, ну конечно! — усмехнулся он и снова отвернулся. — В хельзу нужно ему.
— Это испытание приблизит его к кану.
— А сейчас я должен обрадоваться? — иронично поинтересовался он. — Запрыгать от счастья и предложить свои услуги?
— Влад…
— Что, Влад? Ты хоть представляешь, что происходило со мной за все это время, пока ты подвергала себя опасности раз за разом?
— Ты не сильно заботился о том, что происходило со мной! — резко перебила я. — Когда я жила в Москве.
— Собираешься всю жизнь меня этим попрекать?
— Да не собираюсь я тебя попрекать. Я пришла попросить о помощи. Если ты откажешь, мы будем искать другого хельина.
— Непросто найти хельина в кевейне, Полина.
— Знаю. Потому и пришла.
Несколько секунд Влад думал, а затем кивнул.
— Я помогу Стейнмоду. Но при одном условии.
— При каком? — нахмурилась я Естественно, не стоило обольщаться, что Влад Вермунд сделает что-то просто так.
— После этого испытания ты вернешься в атли.
— Ты не можешь этого требовать, — сказала я твердо. — Но могу сказать точно, если не поможешь, я никогда не вернусь.
— Это шантаж? Ты… шантажируешь меня? — Казалось, такого ответа Влад ожидал меньше всего.
А во мне проснулось странное безразличие. Или это называют уверенностью? Я пожала плечами.
— Ты первый начал. К тому же, ты прекрасно знаешь, что я не выношу шантажа.
— Я не вижу другого способа вернуть тебя, — пробормотал он и отвернулся. — Полякова вымотала мне нервы и чуть не лишила жреца. Она не отличает вещих снов от обычных и не утруждается, чтобы посвящать меня в детали. Атли нужна пророчица — настоящая, сильная. И я буду делать все, чтобы ее вернуть.
— Лина — деторожденная, — напомнила я. — У нее не будет моих способностей никогда. Но ее дочь, возможно…
— Я свою позицию озвучил. Обсуждать это больше не хочу.
— Хорошо, не будем обсуждать, — примирительно сказала я. — Так ты поможешь нам?
— Нет никаких вас, Полина. Есть только ты и Эрик Стейнмод!
Я глубоко вздохнула. Уже и забыла, как бывает сложно с ним разговаривать. Но, в конце концов, я пришла просить и требовать не имею права. Выводить Влада из себя не входило в мои планы. Поэтому я кивнула, соглашаясь на его правила.
— Хорошо, Влад. Так ты поможешь мне и Эрику Стейнмоду?
Несколько мгновений он пристально разглядывал меня, а затем кивнул. Было что-то жуткое в его взгляде в тот момент, но я не придала значения. Наверное, все невозможно предугадать…
— Я помогу Стейнмоду. Проведу его. Только его одного, — уточнил он и поправил мне волосы — знакомым жестом и оттого почему-то волнующим. — Второй раз хельза не выдержит воинственного сольвейга. — Затем, стал абсолютно серьезным и деловито добавил: — Завтра в десять вечера, здесь. И пусть не опаздывает.