— Они вернутся, — произнесла тихо, не сразу осознавая, что говорю вслух. — Вернутся оба.
Подбадривала себя, хотя в глубине души понимала: случиться может всякое. В какой-то мере виновна в этом буду я.
— Вернутся, — подала голос Даша. — Если не убьют друг друга. Если Эрик не убьет… — И замолчала. Казалось, сама испугалась произнесенных слов.
Даша была бледна, как мел. Сцепила руки в замок и сунула между коленей. Она волновалась не меньше меня.
— Что за глупости, — возразил Глеб. — Он не станет.
Не станет. Если не разозлится настолько, что не сможет себя контролировать.
Но Эрик всегда умеет. Он знает, зачем пошел в хельзу, и что только Влад сможет вывести его обратно. Все будет хорошо.
Они вернутся.
Оба.
— Там что-то… — Глеб замолчал, указывая рукой на подъездной путь.
Прямо посреди дорожки, обрамленной двумя вереницами аккуратно остриженных кустов, открылся портал.
Я бросилась к двери, Даша — за мной.
Я смотрела только вперед — туда, где из переплетающихся серых нитей вышел человек. Портал вскипел, рванулся наружу сизыми сполохами и погас.
Виски прострелило новым приступом боли, и я невольно зажмурилась — теперь уже от ужаса.
Никогда не бывает идеально. Жизнь — не полотно, на котором ты можешь нарисовать что угодно. Она вовсе не должна подчиняться твоим желаниям.
Знала ведь, что так будет, чувствовала еще тогда, когда они ушли. Утешала себя пустыми надеждами, успокаивала, и что в итоге? Глеб предупреждал, и не раз, но я не слушала. Оглохла от счастья, не смотрела по сторонам. И вот, к чему это привело.
Влад тяжело дышал. Его одежда — вернее, то, что считалось одеждой в хельзе — была изорвана и испачкана грязью. Он и сам был испачкан, а еще в крови. Ею измазались рукава широкой рубахи из плотного сукна, кровь присохла извилистой струйкой от виска до шеи, скрываясь где-то за воротом.
Кровь — всегда плохо. Значит, что-то случилось. Что-то плохое…
А потом он поднял на меня глаза.
— Где Эрик? — хрипло спросила я и замолчала.
Даша сжала мое плечо, словно ища во мне поддержки. Странно, ведь мы никогда особо не ладили. Наверное, она тоже испугалась. Ей вообще несладко пришлось: когда лучший друг и брат ссорятся, невольно приходится принимать чью-то сторону. Но несмотря на то, кого ты поддержишь, всегда будет больно за того, другого.
Влад приближался медленно, и с каждым его шагом в груди все леденело, обрастало инеем, словно организм пытался таким образом побороть огромную лавину отчаяния, готовую ворваться внутрь.
Он не мертв.
Он не…
Он…
— Где Эрик? — повторила я уже громче, и голос сорвался на крик.
— Получил, что заслужил, — прошипел Влад и прошел мимо.
Даже не остановился.
Я посмотрела на Дашу. Побледнела. Неужели тоже верит…
Во что, Полина? В то, что Эрика Стейнмода можно убить? Он не бессмертен, к сожалению.
Защитница скади сорвалась с места и рванула в дом — следом за Владом, а я осталась стоять на месте, ноги словно приморозило к полу. Глеб осторожно обнял за плечи, а я пыталась поверить в то, что Эрик не вернулся.
Неужели все закончится вот так? И не будет ничего, даже прощания?
По плечам растекалось тяжелой, вязкой смолой ощущение непоправимости.
Нет, нельзя просто так стоять — нужно выяснить. У меня для этого масса способов, и самый простой — переспросить. Снова.
Я не верила, что Влад убил Эрика. Не потому, что не стал бы — банально не хватило бы сил и знаний. Скорее всего, поцапались. И он ушел. А Эрика оставил в хельзе.
Я развернулась и вошла в дом.
Влад все еще был в гостиной. Шептался у лестницы с Дашей, и она гладила его по плечу. И лицо защитницы вовсе не выражало скорби, скорее сочувствие, что подтвердило мои догадки.
Я подошла и сложила руки на груди. Не уверена, что получилось смотреть грозно, но я очень старалась.
— Что произошло в хельзе?
— Что произошло? — нарочито тихо ответил Влад. — Съехал с катушек твой Эрик.
— И ты бросил его там? Одного?
— Слушай, Полина, я очень хорошо к тебе отношусь и все такое, но сейчас лучше… не подходи. — Он развернулся и быстрым шагом отправился наверх, а я снова осталась стоять посреди гостиной, как идиотка.
Бегать теперь за ним, что ли? Или подождать, пока отойдет?
Впрочем, это здесь час-другой ничего не решает, а в наполненной опасностями хельзе — очень даже. А Эрик сейчас там, один…
Я перевела взгляд на Дашу в поисках поддержки, но получила лишь упрек.