К штабу охотников мы приехали ближе к четырем часам вечера. Небо заволокло тучами — низкими, снеговыми. Январский воздух наполнился тяжестью и вдыхаться решительно не хотел.
Мы преодолели крыльцо и холл, но, вопреки моим ожиданиям, Андрей повел меня не в зал совещаний, а в маленький уютный кабинет Альрика. Мишель сидел в том самом кресле, в котором в прошлый раз распивал коньяк Первозданный. Похоже, Альрик оставил его тут за главного. Интересно, где он сам?
Когда мы вошли, древний хмурился, уткнувшись в планшет. Поднял глаза и повелительным жестом пригласил присесть на диван. Несколько минут еще пялился в экран, затем отложил планшет, сложил руки на груди и вздохнул.
— Итак, ты вернулась.
— Как видишь, — невозмутимо ответила я.
— Надолго?
— Это важно?
Бровь древнего удивленно приподнялась, словно я сморозила какую-то глупость.
— Я смотритель города, если ты забыла.
— А я — атли. — Сделала многозначительную паузу и язвительно добавила: — Если ты забыл.
Наверное, не стоило его злить. Наверное, просто нужно было послушать, что он скажет. Кивать и улыбаться. Ведь от Мишеля, по сути, зависел исход жизни Влада, а ради этого я, собственно и вернулась, но… Я просто не смогла сдержаться. Самоуверенное лицо древнего, гнилая система правления охотников, в которой те, кого они защищали, имели меньше прав, чем до войны, просто снесли мне крышу.
— Вот как? — Мишель даже поднялся, всем видом показывая, как его задела моя дерзость. — В последние месяцы ты это незаметно выражала.
— Это мое дело. Мое и моего вождя.
— Да-да, как же. Ваши… хм… взаимоотношения весьма интересны.
— И они никоим образом не касаются тебя, — с вызовом произнесла я. — Насколько я знаю, Влад исправно платит налоги.
Древний улыбнулся. Недобро, хищно.
— Ты, наверное, забыла о субординации в Москве, Кастелла. — Он сделал шаг ко мне и вздернул подбородок. — Когда я настоятельно что-то рекомендую, это призыв к действию, а не к размышлениям. Перед отъездом я говорил, что ты должна уйти из атли.
— Это мне решать! — перебила я и тоже встала. — Я здесь для того, чтобы обозначить свое присутствие. В Липецк я вернулась надолго, и тебе нужно это принять. Хотя, признаться, по тебе я не скучала.
— Ты права, решать тебе, — неожиданно мягко произнес Мишель и тепло улыбнулся. — Возможно, я слишком резко выразился, извини. Время покажет.
Поведение охотника обескуражило и сбило с толку. Слишком быстро у него поменялось настроение. Словно он знал что-то, чего не знала я. Или чувствовал. Впрочем, среди охотников провидцев не бывает. Их дар умирает после того, как приходит благодать.
На улице, поежившись от холодного ветра, я расстегнула куртку и сжала амулет Барта. Словно он мог помочь мне чем-то. Или защитить.
— К атли? — глухо спросил Андрей.
Я вынырнула из тревожных мыслей и кивнула. Пора покормить своих демонов. А затем избавиться от них.
Я не стала никому звонить. Даже не знаю, почему. Скорее всего, боялась дать задний ход. Развернуться и бежать в Сибирь, к Барту. Чем ближе мы были к дому, тем ярче разгорался страх перед прошлым. Почему-то подумалось, что Герда может встретить меня на пороге и провести экскурсию в наполненный остывающими телами дом.
Но Андрей спокойно вел машину, и я понимала, что этот путь он преодолевает часто, возможно, чаще, чем раз в месяц. Смотрители общаются с племенем. Наверное, у хищных скоро атрофируется страх к охотникам. А зря. Что-то подсказывало мне, что эта власть долго не продержится. Будет новая война, новые смерти.
После гибели Первозданных изменилось нечто важное в нашем мире, и ничего уже не повернуть вспять. Придется адаптироваться, а это я умела плохо.
Дом атли ничуть не изменился. Все такой же высокий, гордый, статный, принимающий лишь избранных. Ворота перед нами величественно разъехались, впуская внутрь. Подъездной путь вился среди заснеженных клумб и горящих холодным светом фонарей. Крыльцо молчаливо встретило покрытым инеем козырьком, переливаясь всеми оттенками сиреневого. Два больших уличных светильника разлили на полу огромные пятна света, рассеивающиеся по краям и заползающие на дверь.
Андрей за всю дорогу к атли не проронил ни слова. Был предельно сосредоточен и молчалив. Дверь открыл сам и, не пропуская меня вперед, решительно шагнул внутрь.
Ну, конечно же, он тут в своей среде. Это я отвыкла. От внезапных ежемесячных визитов охотников, от необходимости кланяться и подчиняться, от советов, где почти шепотом решалось, кто питается в этом месяце.