У сольвейгов ничего этого не нужно было делать. Был просто лес, костер, общение. Была Люсия, рядом с которой разливалось тепло, окутывал покой, и хотелось улыбаться. Барт, неизменно приносящий уверенность и ласку. Неугомонный Юлий, от шуток которого к вечеру болел живот, а щеки ныли от безудержного смеха. Скромный Алексей, добрый, щедрый, великодушный. Он мастерил защитные амулеты и дарил их сольвейгам. Мужчина-защитник. Чудно.
От дома атли веяло холодом. То ли оттого, что январь в этом году выдался холодным, то ли мои внутренние радары уловили некую отчужденность. И в то же время давно знакомое, забытое чувство принадлежности накрыло с головой, обескуражило, сбило с толку. Это все связь. Чем я ближе к племени, тем она сильнее. Ничего не поделаешь, хищные все это переживают.
В гостиной нас встретила Лара. Как всегда, ослепительно красивая, с безупречной укладкой, одетая в обтягивающие леггинсы и свободную тунику. Защитница, видимо готовилась сказать что-то колкое Андрею, но, увидев меня, тут же замолчала. Катя поднялась с дивана и жеманно прижала ладони к груди.
Умею я произвести впечатление, ничего не скажешь. А главное, сразу чувствуется, как тут мне рады.
— Поля! — услышала я из-за спины радостный голос и тут же утонула в крепких, удушающих объятиях. Почему-то смутилась и постаралась высвободиться. Тщетно. А с виду такая хрупкая девушка, откуда только силы берутся?! — Полька, как же я рада, что ты вернулась! Я звонила тебе, писала. Ты читала мои сообщения в фейсбуке? А вконтакте?
— Я там… редко бываю, — буркнула я, наконец, выбираясь из цепких рук сестры. — Привет, девочки.
Лара приподняла бровь, а Катя сложила руки на груди. Ну прямо верх радушия!
— Тебя подождать или ты останешься? — спросил Андрей.
Видно было, что ему некомфортно тут. Казалось, за время, проведенное у сольвейгов, я научилась читать не только их эмоции. От Андрея сейчас исходила сильная волна неприязни, но кому она предназначалась, я так и не смогла понять.
— Поезжай, я потом вызову такси. — Я взял его за руку и, не обращая внимания на окружающих, крепко обняла. На этот раз тревогу подавить удалось быстрее, я даже не вздрогнула. — Спасибо за все.
И тут же поймала коронный взгляд Лары. По некоторым вещам просто невозможно соскучиться, но по этому ее взгляду а-ля «посмотрите на эту чокнутую» я реально скучала. И по нашим перепалкам, по Глебу, по доброму Кириллу, по застенчивой Лине.
Но среди вещей, за которыми невозможно соскучиться, были лицемерные объятия раскаявшейся сестры. Рита снова стиснула меня так, что перед глазами потемнело.
Честно сказать, я не знала, как на нее реагировать. Гораздо лучше было, когда она обнимала Влада, а меня ругала за неподобающее поведение. Вот если бы наехала за долгое отсутствие, я бы почувствовала себя комфортнее. А она захлебывалась тихими «прости» и заглядывала в глаза взглядом побитой собаки.
Я невольно отступила на шаг и подавила дикое желание отряхнуться.
— Не стоит… Все в прошлом.
Ничего не было в прошлом — в этом доме я это отчетливо поняла. Тяжесть оказалась темной, прилипчивой, как Рита, оседала на плечах, туманила взгляд и вдыхалась вместе с кислородом.
— Ты голодна? Я могу приготовить, — пискнула Рита и почему-то стихла. Посмотрела наверх и опустила глаза. Я проследила за ее взглядом, сердце на миг замерло, а затем пустилось галопом. В груди стало горячо, даже жарко. На глазах выступили предательские слезы.
— Глеб…
Он спустился быстро — казалось, в секунду. И тут же меня обнял. Это были другие объятия — плотные, теплые, подавляющие. Словно он действительно хотел меня придушить. Я замерла, не понимая, как реагировать на него — отчаянно открытого и родного. И буквально кожей ощущала неприязнь Кати.
— Не позвонила даже! — обиженно бросил он и выпустил меня. — Давно приехала?
— Сегодня. Отметилась у Мишеля и сразу к вам.
— Ты такая… прямо ух! — Глеб восхищенно осмотрел меня и повернулся к Рите. — Я говорил тебе.
Что он там говорил, я так и не поняла. К нам подошла Катя, фальшиво мне улыбнулась и резко сказала Глебу:
— Можно тебя на минутку?
— Давай позже, — не сводя с меня взгляда, ответил он.
Черт, кажется, я спровоцировала скандал. Странно как-то, ведь меня несколько месяцев не было, и ревновать его абсолютно беспочвенно. Особенно если учесть, что когда-то мы уже пробовали, и все это окончилось дружбой.
Но от Глеба я на всякий случай отступила и мило улыбнулась Кате в ответ.
— Ты навсегда вернулась? — спросила Лара и грациозно подошла к бару. Манерно провела указательным пальцем по крышке графина, делая вид, что задала вполне будничный вопрос. А мне почему-то показалось, что этот вопрос значит для нее намного больше, чем защитница хочет показать.