Впрочем, думать не особо хотелось. Голова все еще кружилась, в груди было тепло, и казалось, ладони все еще пахнут Эриком — его тягучим, карамельным кеном. Вспомнила непослушную прядь и мысленно сделала то, что не посмела в реальности. В конце концов, это лишь фантазии.
Такси, наконец, приехало, и я строго велела Глебу отправляться домой. Не хватало еще, чтоб Мишель нас вместе увидел в день моего ухода из атли. Обещала звонить в случае чего и для убедительности помахала у него перед лицом визиткой Эрика.
В итоге он сдался и захлопнул дверцу машины. Я откинулась на спинку сиденья и назвала адрес. Набрала Дэна. Его телефон был отключен, а это означало лишь одно — он сейчас с сольвейгами. В груди шевельнулась тоска и тут же растворилась, как и остальные мысли. Было невероятно хорошо, легко и пусто.
Домой я вошла уставшая и сонная. Прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Слишком много впечатлений.
Переезд, одиночество, яд… Эрик. Сильный, загадочный и такой притягательный Эрик. Мужчина, прорвавший кордоны.
Бред.
Я встряхнулась. Постояв еще немного, включила свет, бросила на трюмо сумку и куртку, пошла на кухню. Очень хотелось пить. Налила воды в стакан и залпом выпила. Осмотрела перевязанную руку, и вспомнила карамельный кен, от которого буквально опьянела.
Воспоминания прервал шорох в спальне. Очень характерный, нехороший шорох. Ну, нет. Что, снова?
Стараясь не шуметь, я пробралась к выходу. Мирослав дома, сказала себе. Он сильный и защитит. Тихо открыла дверь и уже собралась выйти, но…
На пороге стоял он. Человек из видения.
— Черт!..
…сказала бы я, если бы смогла. Но я не смогла. Голос исчез, прям как у русалочки из сказки. Эйфория сменилась ужасом, расслабленность — собранностью. Предательски дрогнули колени.
Я вспомнила, что слышала шорох из спальни. Обернулась — еще двое стояли за моей спиной. Все как на подбор: темноволосые, мрачные и молчаливые.
Один из них держал белый плащ, такой же, какие были надеты на них. Брюнет у входа втиснул меня в квартиру и закрыл дверь.
Бежать было некуда. Скользкий, холодный страх вползал внутрь.
Второй незнакомец, подошел и накинул плащ мне на плечи.
Голова закружилась. Сознание вновь затуманилось, и последней мыслью было: «Да что ж за день такой сегодня!».
Не знаю, сколько времени прошло, но я пришла в себя и почувствовала себя довольно бодрой. Поняла, что все еще стою и что обстановка поменялась. Незнакомая комната, пустая, почти без мебели, только посредине красовался аляповато красный — в тон моего платья — широкий диван.
Я осторожно осмотрелась и примерзла к месту от дикого, оглушающего ужаса. Внутренние демоны никогда меня не отпустят, а от судьбы не уйдешь…
Черноволосые похитители исчезли. Зато напротив, загораживая дверной проем и сложив руки на груди, стояла Герда.
Меня окатило ледяным ужасом, колени подкосились, и я чудом удержалась на ногах.
— Привет, «мамочка», — сказала она и улыбнулась.
Глава 8. Неожиданные видения
Я вновь в темной мутной воде. Барахтаюсь, пытаюсь выплыть. Тщетно. От драугра не сбежишь.
— Как ты… — выдохнула я и замолчала. Даже не заметила, что снова могу говорить.
— Как вернулась? — Она скучающе посмотрела на свой маникюр. — Я ведь предупреждала. И тебя, и Влада. Он мог стать сильнее, получить знания. — Она наигранно вздохнула. — Но, если тебе интересно, он убил не всех моих адептов.
— Влад не мог так облажаться! — вырвалось у меня.
— Он многое продумал, — кивнула Герда. — Кроме того времени, что я провела якобы в Венгене. Слишком был занят проблемами с охотниками.
— Ты не была в Швейцарии, — с досадой констатировала я.
— Не была. — Она шагнула ко мне, и я вздрогнула. От близости той, что стала самым большим страхом для меня, самым большим разочарованием, я превратилась из сильного, опытного сольвейга снова в ту беспомощную девчонку, лежащую на берегу Дуная. — Кому, как не тебе знать, что мужчины предают?
Она горько усмехнулась, и тут я заметила, что левая часть некогда красивого лица покрылась серыми пятнами — рваными, налезающими на лоб и веко. Она болеет, подумала я. Поврежденная жила дает о себе знать.
— После неожиданного предложения Тана на свадьбе я поняла, что сольвейги странным образом влияют на мозги, — тем временем продолжала Герда. — Как я могла полностью положиться на Влада, если ты с ним спала? Он, к сожалению, был сильнейшим моим адептом. Впрочем, ключевое слово здесь «был».