На плечо легла чья-то рука.
— Мы теряем время.
Голос тихий, почти ласковый. Я растерянно повернула голову — Эрик. Уверенный Эрик с ножом в руках. Ритуальным ножом атли.
Влад стоял в проеме двери со сложенными на груди руками. Смотрел едко, почти ненавистно на человека, который пришел спасти мою душу. Даша осторожно обошла его и просочилась в комнату. Скорбь на ее лице смешалась с моим полу-отчаянием, и я заставила себя отвернуться, не смотреть на защитницу скади.
Глеб будет жить.
Не уставала повторять про себя эту фразу, поражаясь, сколько в ней появилось смысла. Словно до этого момента он был скрыт, и вот выплыл.
— Принеси бетадин и бинты. Тут ты ничем не поможешь.
Уверенный голос вернул в реальность, заставил двигаться, думать. Мысли со скрипом зашевелились и поползли привычным потоком.
— Спасибо, — прошептала я, глотая горячие слезы. И когда успела заплакать?
— Потом, — отмахнулся Эрик.
Я выскользнула из комнаты, судорожно вытирая слезы, мысленно стряхивая с себя страх и негатив — его слишком много было в последние сутки. Составила себе примерный план на наступивший день: спасти Глеба и выспаться. Упасть на кровать, закрыть глаза и отрубиться. Как хорошо было бы проснуться и понять, что ни Герды, ни угрозы для Глеба, ни чудовищных требований Мишеля не было и в помине.
Мечты…
Бинты и все для дезинфекции нашла в своей бывшей комнате — остались еще со времен изгнания нали. Наверное, стоит закупить еще — на всякий случай. Вернее, на вполне определенный случай — ведь не просто так Эрик мне помогает.
Я отогнала мрачные мысли и развернулась, чтобы выйти. Но в комнату вошел Влад, захлопнул дверь и перекрыл мне путь к спасительному бегству. Злость на его лице, правда, сменилась тревогой, но от этого не стало легче.
— Когда? — лаконично спросил он.
Я пожала плечами.
— Почем мне знать? Ее адепты ждали меня в квартире вчера вечером и доставили прямо на обеденный стол драугра. Но я была не в кондиции, так что Герда потребовала от меня сдать ей Барта.
Влад нахмурился.
— Что значит, не в кондиции? И кто такой Барт?
— Мне отравили… неважно. Барт — вождь сольвейгов. — Я вздохнула. — Давай не сейчас, а? Я так устала…
— А когда? Ты в своем уме! — Он шагнул ко мне, и воздуха снова стало меньше.
Словно когда Влад рядом, кислород исчезает, а комната наполняется пьянящим, ядовитым, сводящим с ума эфиром. От него в душе неизменно возникает чувство безысходности. Я так долго им болела, что и сама привыкла чувствовать себя больной. Но в последние дни, несмотря на суматоху, опасности, подножки судьбы, впервые почувствовала себя здоровой. И мне понравилось это ощущение.
— Нужно спрятать тебя, — безапелляционно заявил он.
— Не нужно, — отмахнулась я. — Я же здесь — живая. Не спрашивал себя, почему?
— Почему? — прищурился он.
— Потому что она тоже боится, — яростно ответила я. — Ты не поверишь, как приятно было это наблюдать!
— Боится чего?
— Не чего, а кого! Того, кто повредил ей жилу, конечно. Эрика Стейнмода.
Влад с шумом выдохнул, недоверчиво покачал головой.
Это для него неожиданность? Серьезно? Скольких бед удалось бы избежать, присмотрись он повнимательнее к человеку, которого знал с детства. Впрочем, я не была посвящена в особенности их с Эриком отношений. Может, они враждовали. Но Даша — неужели она не знала?
Хотя зачем Эрику посвящать ее в подробности общения с драуграми? Гораздо проще оградить…
— Именно его я искала в Будапеште, — устало произнесла я. — И вот нашла…
— Постой, ты… знала? — удивился он. — Была в курсе, кого искать?
Я покачала головой.
— Даже Тан не знал его имени — Герда умеет хранить секреты. А вот Нора знала. И если бы не погибла…
— Ничего бы не изменилось, — мрачно перебил Влад. — Эрика не было в этом мире два года. Он вернулся в ноябре. Ты все равно не нашла бы его.
— Зато теперь нашла, — вздохнула я. — Уверена, Герда пока не будет действовать — затаится. И у нас будет время подумать, что делать. А сейчас нужно помочь Глебу.
Я отодвинула его и пошла к выходу. Была почти у самой двери, когда меня настиг его глухой, отрешенный голос:
— А ты не думала, что тебе придется отдать взамен? Эрик ничего не делает просто так.
— Думала, — кивнула я, не оборачиваясь. — Вполне возможно, ему нужна моя кровь для ритуала. Что ж, два раза я выжила, выживу и в третий. Драугр намного страшнее изгнания Девяти.