— Кто? — хрипло спросил он, и в его голосе я уловила скрытую угрозу.
Не стоит отвечать. Точно не стоит.
— Неважно.
Я выдернула руку и натянула рукава на ладони. Вокруг сгустился сумрак — плотный, пугающий. Даже яркое солнце, приникающее через стекло с улицы, не могло его развеять. Казалось, случилось что-то за те несколько секунд, пока Эрик касался моих шрамов. Непоправимое, глубокое, еще неизвестное мне событие.
А потом сумрак рассеялся, будто и не было. Гладко отполированная столешница засияла. В оконном телевизоре сновали люди, ездили машины. Там жила суета будничного дня. Я пялилась в него, лишь бы не смотреть на Эрика.
— Мне ничего не нужно от тебя, — тихо сказал он. — Ничего из того, что ты можешь предложить сейчас. А ритуал… это просто дикость так поступать с пророчицами. Да и с собой. Стать охотником — что может быть хуже? — Он помолчал немного и добавил: — Я обещал Глебу, помнишь? Так что придется меня потерпеть.
— Почему? — нахмурилась я. — Почему Глеб взывал к твоей крови?
— Может, потому что он колдун? — пошутил Эрик. Но тут же стал серьезным и пояснил: — Глеб наполовину скади, Полина.
Это было действительно неожиданно. Я перевела на него недоверчивый взгляд. А потом поняла.
— Его мама…
Глеб никогда не говорил, но разве я спрашивала? У нас почти не было разговоров о его юности — я боялась затрагивать эту тему после ночи в Ельце. Ну и о чистокровности никогда никто не говорил. Что странно, ведь Глеб действительно сильный воин.
— Да, — подтвердил Эрик.
— Все равно ты не должен со мной возиться. Даже если Глеб просил.
— А может, я хочу? — улыбнулся он и встал. — Идем, нам обоим нужно выспаться. Потом подумаем, что делать с твоими проблемами.
Я тоже встала и потянулась. Выспаться — хорошая идея. Нет, просто отличная. На свежую голову всегда думается легче. Может, и с Бартом удастся связаться, когда…
Меня качнуло в сторону, я попыталась удержаться, схватившись за стул, но он коварно качнулся вместе со мной и с грохотом свалился на пол. Кажется, Эрик успел меня удержать. Кажется, я даже не упала. Кажется, он свободной рукой поставил стул на место и даже усадил меня на него…
В голову ворвался поток чужих мыслей — злых, черных, маслянистых. Самое болезненное видение в моей жизни. Короткое и стремительное. Красочное. Поразительно четкое. Тьма и взгляд, наполненный этой тьмой — едкий, ненавидящий. Нож. Кровь. И — неизменно — страх.
Словно со стороны, я услышала, как Эрик говорит кому-то:
— Все в порядке. Не нужно скорую.
А потом открыла глаза. Мир, рассыпавшийся на мелкие пазлы, постепенно собирался в знакомую, безопасную картинку без пугающих взглядов и угроз. На противоположной от нас стене размеренно тикали часы и показывали утро. Без пяти девять. В окне продолжали сновать люди по белому, утоптанному снежному ковру.
Я сидела на своем стуле, Эрик рядом — придвинулся и обнимал за плечи. На нас переставали обращать внимание посетители блинной — то ли потеряли интерес, то ли он напустил морок.
Голова раскалывалась. В ней будто осыпалось стеклом мрачное видение, а осколки кололи изнутри — затылок, макушку, виски.
— Видение? — осторожно спросил Эрик. — Кто-то снова придет тебя убивать? Или атли в опасности?
— Нет, — ответила я ошарашено. — Не атли. Ты. Я видела тебя…
Глава 9. Услуги предателей
За окном мелькали разноцветные витрины. Многочисленные магазины на главной улице распахнули свои объятия для покупателей — благоухающие парфюмерные, вкусные продуктовые, роскошные бутики с нереально завышенными ценами на джинсы.
Я безразлично наблюдала за ними, а еще за бегущими на работу прохожими. Закрывала глаза, снова открывала. Иногда чувствовала, как рука Эрика гладит меня по голове.
Было приятно и легко. Жила больше не болела, да и вообще не подавала признаков жизни. Только в затылке ныло, он наливался свинцом, становился тяжелым и нагружал шею.
Хотелось лечь. Закутаться в теплое, мягкое одеяло и уснуть. Словно прочитав мои мысли, Эрик тихо сказал:
— Потерпи немного. Скоро приедем.
Я терпела. Что еще оставалось делать?
Когда мы остановились, я почти потеряла сознание. Только холод из открытой двери авто — пронизывающий, бодрящий — забирался под куртку, кусал спину, колол колени. От него немели щеки и ладони, а перевязанная ладонь почему-то пульсировала, словно там, под бинтами жило какое-то отдельное от меня существо.