Был ли Эрик настолько же авантюрен, как и я?
Он уже ждал меня, облокотившись о столб с объявлениями, недалеко от автобусной остановки. Одетый в кожаную куртку и голубые джинсы, что безумно ему шло.
Внедорожник был припаркован неподалеку.
Погода испортилась. Темное предвечернее небо нависло, стало тяжелым, предрекая снегопад.
Лицо Эрика выражало недовольство, и я виновато улыбнулась.
— Извини.
— Ты не очень послушная девочка, — склонив голову набок, произнес он. — Влад не учил тебя повиноваться?
— Я пропускала эти лекции и завалила экзамен, — поморщилась я.
— В скади тебе не сошло бы это с рук.
— Но я не скади. И хватит уже меня агитировать!
— Я не агитирую. Это невозможно, — невозмутимо сказал он и улыбнулся. Оттолкнулся от столба и направился к машине.
— Невозможно? Почему? — удивилась я, едва за ним поспевая.
— Я против смешения крови.
Мы уселись в автомобиль и тронулись с места. Пошел снег. Он сыпался широкими тяжелыми хлопьями, прилипал к лобовому стеклу, и Эрик включил дворники.
А я пыталась осмыслить его слова. В них не прослеживалось никакой логики. Ведь если Эрик знает, что я сольвейг, и хочет мой кен в итоге, он должен описывать мне перспективы жизни в скади. Он же, напротив, был категоричен.
— Ты не принимаешь в племя других хищных? — заинтересованно спросила я, разглядывая снежинки. Они падали на стекло и сразу же стирались резиновыми щетками.
— Только женщин. И только перед венчанием с кем-то из скади.
— Но ты предлагал мне стать твоей пророчицей.
Эрик усмехнулся, глянул на меня исподлобья, как мне показалось, с сожалением, а затем вновь перевел взгляд на дорогу.
— Ты неправильно меня поняла. Это было предложение о покровительстве, не более. К тому же потом, когда я узнал, что тебя изгнали…
— Что? Пожалел? — вырвалось у меня.
Почему-то стало обидно и горько. Где-то в груди заныла недавно зарубцевавшаяся рана. Я отвернулась. Смотрела на липкий тяжелый снег и думала о Владе. Снег — его защитник, ему сейчас проще. Помог бы мне кто забыть, не думать.
Теперь у меня не будет такой поддержки. Странно, я никогда особо не ценила. А теперь вот, когда потеряла…
Эрик молчал. Возможно, не знал, что ответить, а может, не считал нужным. Все было просто: он добивался своего любыми способами, а я нужна для достижения цели. Я знала это и раньше, но почему-то именно сейчас покоробил цинизм ситуации.
— Куда мы едем? — спросила тихо, чтобы избавиться от налета непонятной тоски.
— К скади. Один из моих людей нашел мальчика.
Я застыла. Казалось, время остановилось, хотя эту иллюзию нарушали дворники, методично сметающие мокрый снег с лобового стекла автомобиля. Эрик был сосредоточен, но выглядел спокойным, в то время как во мне все бушевало. Планировать — одно, знать, что нужно воплощать безумный план — совсем другое. Особенно, если не уверен, хочешь ли его воплощать.
— И где он?
— Это и выясним, когда приедем.
— Я знаю, кто этот мальчик, — мрачно произнесла я.
Эрик молчал, но в воздухе повис немой вопрос, поэтому я добавила:
— Это Тед, сын Ирвина. Ты ведь убил его несколько лет назад, так?
Он кивнул, но ничего не ответил. Продолжал молчать и смотрел на дорогу. Наверное, пытается переварить информацию. А может, уже знает — ищейки скади наверняка уже выяснили что-то о колдуне.
Вскоре город остался позади. Мы выехали на трассу, мимо мелькали деревья и встречные машины.
Скорость нравилась мне. Она создавала иллюзию свободы. А еще в дороге возникало ложное впечатление, что я направляюсь туда, где меня ждут. Правда, тревога была сильнее.
Около пятнадцати минут мы ехали молча, а потом Эрик повернулся ко мне. Улыбнулся тепло.
— Ты как-то притихла.
— Не очень люблю колдунов, — призналась я.
— Не бойся. — Он протянул руку и погладил меня по щеке. — Маленькая пророчица…
Я заставила себя думать, что для него это только развлечение между битвами. Если поддамся эмоциям сейчас, пропаду, а мне нельзя. Или можно? Какая разница, что будет завтра, если сегодня так холодно внутри? Мне так давно холодно! А его рука теплая, так и хочется прильнуть…
Вскоре мы въехали в небольшой поселок. Небольшие домики, почти все побеленные известью, крытые серым шифером. Зеленые заборы, за которыми уныло ждали весны спящие садовые участки. В конце улицы Эрик свернул направо, в длинную аллею, по обеим сторонам которой росли высокие раскидистые деревья. Должно быть, тут хорошо летом, подумалось мне.